Сам Тарлин до сих пор не задумывался о сложностях постельных игр — в любом селении находился хоть один юноша или девушка, желающие согреть его постель и чуть ли не доплатить за это. Он всегда выбирал опытных любовников — не хотелось ни быть излишне осторожным и неторопливым, ни успокаивать чьи-то страхи, ни учить чему-то. Хотелось просто получить свою привычную порцию удовольствия и забыть об очередном партнере.
Но вот его муж… Тарлин всегда вполне нормально относился к мысли о возможной физической неверности супруга — более того, на это рассчитывал. Но, действительно, кто согласится лечь с Гилором в постель даже за деньги? Да и если такой найдется, что из этого выйдет? «Он же наверняка девственник», — некстати подумал дроу. Будет ли его любовник осторожным? Будет ли нежным? Сделает ли всё правильно или причинит Гилору только боль? Вдруг он посмеется над эрилионом, увидев его без одежды? Интересно, какую позицию в сексе он предпочитает — сверху или снизу? Возможно ли, что Гилор вообще приемлет только женщин и был лишь силой выдан за мужчину? С другой стороны, в письме от его отца отчетливо было сказано: найти мужа, подходящего по статусу. Но едва принц представил, как обнаженного сухого тела эрилиона касаются чужие мужские руки, его затопила ярость, и дроу послал лошадь со всей возможной скоростью, пытаясь избавиться хотя бы от малой ее толики.
***
Дорога не радовала разнообразием. Единственный привал днем, лишь чтобы успеть пообедать самим да дать отдохнуть лошадям, и ночная стоянка до рассвета. Тарлин и сам не понимал, к чему такая спешка — словно он не посольствовать в чужую империю едет, а торопится на встречу с любовником. Тема постельных утех больше не поднималась — и дроу, и эрилион почти успешно делали вид, что не было ни того странного разговора у ручья, ни теплых объятий после.
Вечером четвертого дня, когда настала очередь принца нести первую вахту у костра, между деревьев ему привиделось движение. Тень существа, стоявшего неподалеку, не могла принадлежать ни одному животному — лишь дроу, эльфу, вампиру или человеку. Не желая производить лишний шум, чтобы не спугнуть его, Тарлин не стал никого будить и сам в два скользящих стремительных прыжка оказался у существа за спиной, скручивая его руки и тем самым обезвреживая. Из ладони пленника с тихим звоном выпал нож.
— Просыпаемся, у нас гости, — громко объявил принц, вталкивая его в круг света костра.
Секунды спустя опытные воины уже были на ногах и во все глаза рассматривали пришлого. Вид его был не самым цветущим: низкий ростом, очень худой, с сильно засаленными волосами, в одежде, местами порванной и выпачканной грязью. Руки и ноги были исцарапаны, из нескольких порезов до сих пор сочилась кровь. Лишь по острым уголкам ушей удалось определить, что перед принцем и воинами стоял светлый эльф.
— Кто ты и что делаешь здесь? — с угрозой в голосе спросил дроу. Хотя их государства не были в состоянии войны, появление эльфа далеко от главной дороги и так близко к стоянке представителя дроуской королевской семьи могло означать проблемы.
— Меня зовут Ализарин Милитраэл, я принц светлоэльфийской Империи.
В лицо Тарлин младшего брата Альниэль не знал, а потому определить, так ли это в действительности, не мог.
— И что же принц, — дроу выделил последнее слово, — делает на территории чужого государства, вдали от королевского тракта, да еще и без сопровождения?
Вжав голову в плечи, эльф закусил губу, но ничего не ответил.
— Я жду, — напомнил Тарлин под аккомпанемент звона мечей, вынутых из ножен одним из воинов.
— Тарлин, дай ребенку поесть, — послышался голос эрилиона. До этого он лишь безучастно следил за происходящим из своего самого затененного закутка. — На вот, ешь.
Гилор поднялся и поставил перед эльфом миску с сытной кашей с мясом. Каждый вечер они сохраняли одну порцию, зная, что у воинов во время ночной вахты иногда просыпался сильный голод.
— Тар, он раньше, чем сможет что-то тебе рассказать, рискует свалиться в голодный обморок. Успеешь еще допросить.
Дроу был удивлен — Гилор редко в чем-либо проявлял инициативу. Он слишком обрадовался этому, чтобы возражать, к тому же справедливо рассудил, что в ближайшее время этот «принц» никуда от них не денется и так или иначе постепенно всё расскажет.
— Ешь, — разрешил Тарлин, выпуская руки эльфа из захвата.
Тот сел, неловко поведя плечами и растирая заломленные запястья. И набросился на еду так, будто не видел ее уже месяц. Доедал последние ложки он уже в полусне, постепенно сползая на бок.
Дроу на это лишь покачал головой и принял решение на оставшуюся ночь лечь спать, поставив сторожить двух воинов — одного, как обычно, у костра, другого — непосредственно рядом с эльфом. Хоть ребенок и выглядел абсолютно безобидно, принц ему по-прежнему не доверял.
***
