Но Жорж вовсе не позабавила эта шутка. Она поняла, что ее любимый серьезно болен. Решила, что ему нужно как можно больше положительных эмоций, длительного отдыха от суеты Парижа. Куда поехать? Ни у Жоржа, ни у Альфреда на этот счет не было никаких сомнений - только в Венецию, хотя ни он, ни она там никогда не были. Но Мюссе давно воспевал в стихах этот город и надеялся получить там дополнительный заряд вдохновения, а Жорж была уверена, что в такой поэтичной обстановке и она наберется новых впечатлений для своих книг.
Но, увы, наши мечты и планы не всегда совпадают с тем, что предлагает нам судьба. Отъезд с самого начала стали сопровождать плохие предзнаменования. Их чемодан оказался тринадцатым по счету. По пути на корабль Санд чуть не сбила с ног разносчика воды. На корабле у Мюссе началась жуткая морская болезнь. Но любовники не были суеверны и верили, что, как только они достигнут желанного города, все образуется. О своей морской болезни Мюссе написал шутливые стихи:
Жорж с верхней палубы не сходит
И папироскою дымит.
Мюссе больной живот подводит,
Он как животное стоит...
В довершение всех напастей в Генуе Жорж заболела лихорадкой. Может быть, это был знак, последнее предупреждение о том, что им не нужно ехать в город гондольеров? Они его не послушались.
В Венецию въезжали ночью. Гондола была похожа на гроб. Лихорадка Жорж обернулась дизентерией, что вызвало массу неудобств на пути в отель. В отеле "Даниэли", где они расположились, Альфред сказал ей:
- Жорж, я ошибался, я прошу у тебя прощения, но я тебя не люблю.
У нее задрожали колени, она еле удержалась на ногах, но виду не подала. Немедленно уехать? Но на это не было никаких сил из-за дизентерии. К тому же на кого она оставит этого большого ребенка Альфреда?
Она не стала устраивать сцен, а попыталась поговорить с ним спокойно. Решили, что поживут в разных комнатах и вернутся к товарищеским отношениям. Жорж успокаивала себя, пытаясь объяснить поведение Мюссе. "Он ехал со мной в Венецию, надеясь на романтику во всем - в том числе и в наших отношениях. Женщина, страдающая от непрекращающегося поноса, - не лучший вариант для любви", - говорила она себе. Но в глубине души испытывала глубокую обиду, как будто столкнулась с предательством.
Последующий их "отдых" в Венеции предсказать было нетрудно. Жорж будет лечиться, работать, а Мюссе пустится в разврат. Поначалу так и произошло. Жорж села на строжайшую диету, через несколько дней выздоровела и, посвящая одиноким прогулкам по Венеции часа три в день, все остальное время работала. Альфред проводил время в притонах и пил все незнакомые ему раньше напитки, потом отправлялся путешествовать по борделям. Жорж не спала ночами в тревожном ожидании, прислушиваясь к звуку шагов. Он приходил под утро пьяный, в одежде валился на кровать и спал весь последующий день. Вечером приводил себя в порядок и уходил вновь.
Жорж была уверена, что похождения в чужом городе кончатся плохо. Это не Париж, где Альфреда знали в каждом борделе и в каждом кабаке и почти всегда заботливо провожали домой. И в своих опасениях она оказалась права. Однажды утром он вернулся весь в крови, сильно избитый. Он не выглядел пьяным, хотя изо рта доносился винный перегар. Направляясь в свою комнату, он упал. Жорж хотела помочь ему подняться и довести до постели, но тут у него начался страшный припадок. Он бился в истерике, вокруг себя видел призраков и кричал им, что покончит с собой. Жорж боялась, что на этот раз он действительно способен это сделать. Она испугалась не на шутку. О своей обиде на "мальчугана Альфреда" она сразу забыла. Нужно было его спасать.
Она вызвала врача. Молодому доктору Паджелло, у которого нашла понимание, она рассказала об Альфреде все - о его беспорядочной до встречи с ней жизни в Париже, о том его припадке на кладбище и о венецианском загуле.
А Альфред заболел серьезно. Он редко находился в здравом уме - в основном бредил. Жорж и Паджелло проводили у его изголовья бессонные ночи. Тревога за жизнь Мюссе объединила их и... сблизила. В самом прямом и в самом буквальном смысле.
Что это было для Жорж Санд? Паджелло явно был человеком не ее круга, более того - не ее романа. Молодой порядочный врач был для нее слишком примитивен. Но она, никогда просто так не уступающая мужчинам, сошлась с Паджелло чуть ли не у изголовья своего любовника. Возможно, это была усталость от материнских забот о своих мужчинах, она отдыхала в объятиях уравновешенного сильного человека, который ее боготворил. Было ли это счастьем? Может быть, только для Жорж Санд слишком пресноватым.
И отдыхала она недолго. Иначе это была бы не Жорж Санд, а мадам Бовари в начале супружества. Отправив Альфреда в Париж и оставшись в Венеции с Паджелло, она уже писала Мюссе: "Кто будет ухаживать за тобой и за кем буду ухаживать я? Кто будет нуждаться во мне и о ком захочется мне заботиться теперь? Прощай, моя маленькая птичка! Люби всегда твоего бедного старого Жоржа".
