– Может, тогда по домам? – У Жеглова даже голос повеселел. – Перенесём «казнь» на другой день?
– А с химией что делать будем? – Я посмотрела в его сторону. – Ты решил задачу?
– Так тебе только это от меня надо? Химия и ничего, кроме химии? – Он продолжал меня подначивать.
– Ты только со мной ведёшь себя как придурок? – вспылила я. – По-другому общаться не умеешь?
– Да чего ты завелась? Я просто пытаюсь тебя растормошить. Приятно разговаривать с человеком, а не с селёдкой мороженой. Может, поделишься уже деталями своего плана?
Я, собираясь с мыслями, поправила лямки рюкзака и сказала:
– Деталей, в принципе, нет. Основная задача – мама должна поверить, что ты мой парень.
– Это я понял. Ты мне объясни, к чему этот спектакль?
– Я пари проиграла. – Призналась, и как-то стыдно стало от такой причины. Я потупилась, опустила голову, словно нашкодивший малыш.
– Маме?! И она потребовала у тебя за проигрыш парня найти? – Жеглов впервые с момента нашей встречи улыбнулся. – Вот это у вас в семье развлечения!
– Угу, – глядя на эту искреннюю открытую улыбку, даже мысли не проскочило, что нужно схитрить или соврать, – до конца месяца. Точнее, до двадцать третьего сентября, мы в конце августа ещё поспорили.
От его громкого смеха я запнулась и остановилась. Самурай, сбросив с себя мантию короля класса и холодность, выглядел простым и естественным, этакий весёлый сосед по парте. Его глаза совсем сузились, остались только маленькие щёлочки в обрамлении густых ресниц, но он всё равно выглядел классно. Я тоже невольно заулыбалась, но не от комичности ситуации, а от того, что приятно было видеть Матвея таким непосредственным.
– Ладно, с этим разобрались. – Отсмеявшись, Жеглов попытался снова стать серьёзным. – Но почему ты своего принца не попросила помочь тебе?
– Принца? – Не сразу, но я всё-таки сообразила, кого он имел в виду. – А, ты про Фила… Однозначно, нет. Наши родители знакомы, пришлось бы часто видеться, светиться с ним на разных мероприятиях, себе дороже бы вышло…
– Значит, не брат…
– Брат – это то, как я его воспринимаю. – Решила прояснить я ситуацию, но мои слова больше походили на оправдание.
Самурай лишь пожал плечами, мол, а мне какое дело, и первым шагнул в темень нашего подъезда. Джентльменом его точно не назовёшь.
– Не уверена, но стоит подготовиться… – Я старалась вернуть нашу беседу в прежнее русло. – Вдруг мама начнёт вопросы задавать…
– По ходу разберёмся, – отмахнулся Жеглов, будто не видел в предстоящей встрече проблем. – Самое главное, чтобы легенда была максимально приближена к реальности, иначе запутаемся потом. Ты мне лучше скажи, насколько убедительной должна быть моя игра?
Я нажала кнопку вызова лифта и взглянула на него, честно не понимая, что он хочет услышать в ответ. Мы стояли напротив друг друга, Самурай с интересом рассматривал меня своими чёрными глазищами и, видя, что я не спешу с ответом, добавил:
– Прикосновения, поцелуи…
– Стоп-стоп, – перебила я. – Никаких поцелуев! Прикосновения – только в случае экстренной необходимости. И никаких сюсюканий – терпеть такое не могу.
– То есть называть тебя «моя пусечка» не стоит. – Глаза Жеглова снова стали узкими от улыбки.
– Пусечки, лапочки, зайки и прочее под жёстким запретом.
Моя квартира встретила нас очень аппетитными запахами.
– Мам, я дома! – крикнула я в сторону кухни.
Жеглов неуверенно переминался с ноги на ногу, словно вся его бравада осталась в подъезде. «Чего мнёшься? Разувайся и заходи», – попыталась передать я взглядом.
– Сеня, привет.
Я вздрогнула от неожиданности, услышав голос Таси. Шок, похоже, у нас был обоюдный, но меня отпустило быстро, и я с наивной улыбкой ответила:
– Привет, Тася. – Тётушкино лицо вытянулось. Не моргая, она смотрела не на меня, а на Самурая, который в тот момент пристроил свой бомбер на вешалку и принялся с особой тщательностью расправлять на нём несуществующие складки.
– Аня! Ань, выйди сюда! – заверещала Тася.
– Тась, погоди, у меня рис…
– Аня! – Тася усилила напор. – Брось свой рис, говорю тебе!
Я, словно не происходило ничего необычного, спокойно сняла ветровку и разулась. Жеглов оставил в покое бомбер и решил переключиться на свою обувь, аккуратно выставляя её рядом с моей парой.
– Ну что у тебя случилось? – В коридор вышла мама в переднике и с кухонной лопаткой в правой руке.
– Вот что случилось. – Тася кивком указала в нашу с Самураем сторону.
– Здравствуйте. – Голос того звучал на удивление ровно.
– Мам, Тася, это Матвей, мой парень. – Повернувшись к Жеглову, пояснила: – Это моя мама, Анна Александровна, и её подруга Тася.
– Очень приятно, – отозвался «мой парень». Похоже, навык знакомства с родителями у него был хорошо отработан.
– А уж нам как приятно! – с плотоядной улыбкой ответила Тася.
Мама, остолбенев на несколько секунд, встрепенулась, снова стала приветливой хозяйкой и с лучезарной улыбкой сказала:
– Мойте руки и проходите в зал, ужин будет готов через пять минут.
Как только дверь в ванную закрылась за нами и включилась вода, я зашептала:
– Я не знала, что Тася будет сегодня у нас!
