Осень набирала обороты. Всё чаще хмурилось небо, а вечера пробирали сыростью до самых косточек. Я шла от остановки через сквер, поддевая ногой опавшие листья. Карманы парки даже не пытались согреть мои холодные пальцы, намекая, что пора было доставать вещи потеплее. Я зябко передёрнула плечами, сетуя на свою неосмотрительность, и прибавила шаг. Вспомнился дневной разговор с Татой.
Наш класс толпился в коридоре, потому что на перемене находиться без учителя в кабинете физики не разрешалось. Пока выдалась свободная минута, я поинтересовалась у Таты, как их отношения с Беловым.
– Ты знаешь, он очень старательный. Поначалу, конечно, пытался брыкаться, но я осекла.
Подруга отыскала Лёшку глазами в толпе, а тот, словно почувствовав это, обернулся и кивнул ей в ответ. Калинина едва заметно улыбнулась и продолжила:
– А потом я поняла, что он хорохорится из-за того, что большинство в классе не воспринимают его всерьёз. Включает режим ёжика.
Режим ёжика. Да это же стандартное поведение всех подростков! А всего-то надо, как правильно сказала Тата, нормально общаться, слушать и слышать друг друга. Я удивилась, как быстро она нашла подход к этому задире. Это врождённый талант, не меньше. С такими данными прямая дорога в психологи.
Очередной день близился к концу. Первое, что бросилось в глаза, когда вернулась домой после тренировки, – это пара мужских кроссовок в коридоре. Интересно.
– Доброго вечера всем! – громко заявила я о своём присутствии, вешая куртку на крючок в прихожей. Ага, куртка мужская тоже имеется.
– Сеня, мы на кухне.
Наспех вымыв руки, я, не скрывая любопытства, вошла в кухню. Мама заваривала чай, а на меня, сидя на стуле возле окна, с улыбкой смотрел Жеглов. Он поиграл бровями, словно спрашивал меня: «Ну, как тебе сюрприз?» Что тебе сказать… На такое завершение вечера я точно не рассчитывала.
– Ты уже тут? – Мама мельком взглянула на меня через плечо и снова вернулась к заварнику. – А я из магазина шла и Матвея встретила. Он мне помог пакеты донести, и я его на чай пригласила.
Упомянутый Матвей на каждый глагол в маминой речи с дурашливым видом кивал, как китайский болванчик. Видимо, его вся эта ситуация забавляла, и он откровенно получал удовольствие от того, как я пытаюсь прийти в себя от шока.
– Кстати, Матвей, – мама не унималась, – ты давно к нам не заглядывал…
Самурай открыл рот в попытке ответить, но я не дала ему такой возможности:
– У него репетиторов куча, выпускной класс всё-таки. Времени не хватает. – Я даже не старалась скрыть металлические нотки в голосе.
Он жестами показал, что мои слова ранят его в сердце, а потом собрал «слёзы» со щёк в ладошку. Ну придурок же. Видя, что мама разворачивается к нему, Самурай как ни в чём не бывало быстро сложил руки на коленях.
– Прилежание в учёбе – это, конечно, очень похвально. Но отдыхать и расслабляться тоже нужно. Дочь, ужинай, а потом чай пейте, я эклеров купила.
– Эклеры! – Жеглов наконец подал голос и потёр ладони в предвкушении. – Я их просто обожаю! Спасибо, тётя Аня.
Тётя Аня?! Эклеры?! Что с этими двумя?! Мама с улыбкой выплыла из кухни, ободряюще похлопав меня по плечу. Дождавшись, пока она скроется в комнате, я зашипела на нежданного гостя:
– Что ты здесь делаешь?
– Ты что, не слышала? – вопросом на вопрос ответил Самурай.
– Слышала версию мамы. Мне интересно услышать твой рассказ.
Кухня в нашей квартире была очень маленькой, и вместо стола приходилось использовать широкий подоконник – вдвоём как раз помещались.
– Садись ужинай, и поговорим. – Жеглов кивнул на пустой стул рядом с собой, разворачиваясь к окну.
Перед ним на тарелке горкой лежали эклеры. Самурай зацепил один пальцами и смачно откусил добрую половину пирожного. Во всей этой ситуации меня больше всего выводило из себя то, каким раскрепощённым он был, будто не чувствовал никакого дискомфорта, зато неловкость от происходящего остро ощущала я. Со стуком, выражающим моё испортившееся настроение, я поставила на подоконник тарелку со своим ужином (отварная цветная капуста и рыбное суфле). Самурай, скептически осмотрев мою порцию, закинул в рот остаток эклера и с набитым ртом попросил:
– Нальёшь мне чаю?
– Сам нальёшь. Мне кажется, ты вполне освоился у нас. – Мой взгляд метал молнии, а слова сочились ехидством.
Я села на стул, всем своим видом показывая, что очень сосредоточена на еде. Жеглов не стал спорить, поднялся, похлопал дверями навесных шкафов в поисках чашки:
– Тебе наливать?
– Чёрный, – буркнула в ответ.
Если ещё пятнадцать минут назад мне казалось, что я умираю от голода, то сейчас кусок в горло не лез. Я с трудом двигала челюстями, тщательно пережёвывая и без того мягкую еду. Самурай поставил две чашки на столешницу, снова сел на свой стул и тихо заговорил:
– Керн, ты, конечно, молодец. Представила «парня» и думаешь, на этом всё кончилось? А вот твоя мама считает это немного подозрительным: я не звоню, не прихожу, а ты, судя по всему, обо мне, то есть о «своём парне», даже не упоминаешь. Да она меня при встрече вопросами чуть с ног не сбила! Оставалось либо бежать, либо принимать приглашение в гости.
