– Это плохо? – подражая мне, так же шёпотом спросил Самурай.
– От неё так легко, как от мамы, не отвяжешься. Ладно, что-нибудь придумаю. Кстати, это она идейный вдохновитель того пари.
В зале я усадила дорогого гостя в кресло, помогла маме накрыть там же стол для ужина и села рядом с Жегловым на широкий подлокотник. Мама и Тася, как и несколько недель назад, сидели на диване, как две любопытные птички, и с интересом рассматривали жертву пари. Тот, не обращая внимания на их взгляды, был абсолютно невозмутим. Хотя чему я удивляюсь: если Жеглов мог с лёгкостью игнорировать «ненужное» внимание всего класса, что ему две пары глаз сделают? Судя по лицам моих дам, картинкой они явно были довольны. Ещё бы, с внешностью у
– Матвей, вы давно знакомы с Сеней? – В наступление, как я и предполагала, первой пошла Тася.
– Впервые встретились в августе, – не задумываясь, ответил тот.
– А потом оказалось, что мы учимся в одном классе, – добавила я, помня наставления парня о легенде.
– Так вы одноклассники! Вот здорово! – подключилась мама. – Я переживала, что Сене трудно будет адаптироваться в новом коллективе.
– Что вы! – Жеглов улыбнулся и посмотрел на меня. – Ваша дочь – само обаяние. В неё невозможно не влюбиться.
И только я видела за этой улыбкой и приятными словами насмешку. Опять он за своё! Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, подцепила вилкой помидор и отправила его в рот, чтобы, не дай бог, не ляпнуть лишнего.
– Матвей, а в вашем роду самураев не было? – От Тасиных слов я поперхнулась и зашлась в кашле. Значит, не только я это заметила.
– Самураев? – удивлённо переспросил Жеглов, передавая мне стакан воды.
– Ну японцев.
Теперь на тётушку в ожидании объяснений смотрели все три пары глаз. Тася отставила тарелку и заговорила:
– Вы не смотрели фильм «Бродяга Кэнсин»? Я эту трилогию просто обожаю. Одну минуту. – Она встала и вышла в коридор.
– О чём она говорит? – шёпотом спросил у меня Самурай.
– Самой интересно, – пожала я плечами.
– Вот смотрите. – Тася вернулась, держа в руках планшет. – Разве не похож?
Мы с Жегловым, голова к голове, уставились на экран – там была открыта фотография какого-то парня. Однозначно, сходство угадывалось.
– Это японский актёр Сато Такеру. – Тася продолжила пояснять, а планшет тем временем перекочевал к маме, чтобы она тоже могла сравнить. – Он играл того самого Кэнсина, о котором я спрашивала. Ну похож же, да? Конечно, у Матвея разрез глаз не совсем такой и нос, но в целом… особенно губы…
Жеглов недоверчиво посмотрел на меня, но я закивала, соглашаясь с тётей. Для меня он стал Самураем с нашей первой встречи, правда, вслух сказать это я не решилась. Он пожал плечами и, буркнув «не вижу ничего общего», вернулся к своей тарелке. Мама и Тася продолжали сравнение фотографии и оригинала. Зато я чётко понимала, что надо уводить Жеглова с их глаз, пока не началась вторая волна вопросов, иначе мы точно «посыплемся». Однако упустить возможность подразнить его я не могла, поэтому сказала:
– Заканчивай с ужином, самурай, нас ещё домашка ждёт. Иначе завтра химичка заставит нас сделать харакири.
Я отнесла наши ставшие пустыми тарелки в кухню, захватила оттуда с собой табурет. Жеглов перехватил его у меня, как только я вернулась в зал, и мы зашли наконец в мою комнату. Дверь за нашими спинами закрылась, я расслабилась и облегчённо выдохнула:
– Кажется, всё прошло нормально.
В ответ Жеглов лишь кивнул и осмотрелся. Я плюхнулась в офисное кресло, он поставил табурет рядом с письменным столом, тронул рукой связку медалей, висящих на крючке, подошёл к книжному шкафу, принялся с интересом изучать содержимое моей личной библиотеки и фотографии в рамках. Я следила за ним, медленно крутясь в кресле из стороны в сторону.
– Это твой отец? – Самурай показал на заинтересовавшее его фото. – Вы очень похожи. С ним мне тоже придётся знакомиться?
– Вряд ли. Родители в разводе.
Он мельком взглянул на меня, словно хотел ещё что-то спросить, но, видимо, решил промолчать и снова уставился на книжные полки. Мне стало не по себе от повисшего молчания, от того, что Самурай продолжал пялиться на фото, грамоты, словно хотел лучше меня узнать. К чему этот ненужный интерес? Я заёрзала в кресле и, стараясь привлечь его внимание, сказала:
– Ты хорошо держался.
Жеглов отошёл наконец от шкафа, опёрся на край письменного стола, расставив свои длинные ноги так, что моё кресло оказалось между его ступнями.
– В средней школе ходил в театральный кружок. – Видимо, изучив меня, он решил поделиться подробностями своей биографии. – Значит, занятия не прошли даром.
Я попыталась воспользоваться ситуацией, пока Жеглов снова не надел свою «королевскую мантию».
– У меня к тебе есть просьба…
– Ещё одна? – Он заинтересованно поднял бровь.
