Мы с Самураем переглянулись, потому что даже учебники ещё не открывали. Он зашелестел страницами, стараясь быстро найти нужную тему, а я тем временем как можно ниже опустила голову, пытаясь спрятаться от пристальных взглядов любопытствующих одноклассников. Так и не дождавшись от нас ответа, учительница продолжила:
– Внимательнее, пожалуйста. Открываем двадцать восьмую страницу учебника…
Нашего прилежания хватило ровно на одну химическую реакцию, расписанную на доске учительницей.
– А ещё, – зашептал сосед по парте прямо мне в ухо, – с нами в лифте была моя мама…
Я подняла брови в немом вопросе, Жеглов закатил глаза, всем своим видом выражая недовольство моим тупоумием, и принялся объяснять уже подробнее:
– Так как твоя мама, которая для моей мамы является просто незнакомым человеком, приглашает меня в гости, у моей мамы, само собой, возник вопрос: «Что всё это значит?» Я даже сказать ничего не успел, как твоя мама заявила моей: «Ваш сын встречается с моей дочерью».
– Ты шутишь?! – вырвалось у меня раньше, чем я успела зажать рот ладонью.
И снова наша парта стала центром всеобщего внимания. Элеонора Викторовна, записывающая в это время условие новой задачи на доске, отложила мел:
– Предлагаю шутникам выйти из класса, чтобы спокойно закончить все свои разговоры, мешающие учебному процессу. Пяти минут хватит?
Я только собиралась сказать, что эти пять минут совсем ни к чему, и извиниться, как услышала:
– Хватит. – Жеглов встал со стула и, так как я продолжала сидеть, сквозь зубы добавил: «Поднимайся!» Я сжала челюсти и зашагала за ним в коридор, снова став объектом для наблюдения всего класса, пока за нашей парой не закрылась дверь кабинета.
– Зачем ты это сделал?! – Я не удержалась и стукнула Самурая кулаком по плечу, как только мы оказались в коридоре. – Обязательно надо было устраивать этот цирк в классе?
От моего толчка он остановился и резко развернулся:
– Цирк?! Цирк был в лифте, когда я, как пудель, метался между нашими мамашами, словно между горящими обручами.
– Блин, ну зачем всё это? – Я почти захныкала. – На днях я собиралась сказать маме, что рассталась с тобой, ведь месяц, на который мы договаривались, подходит к концу…
– Э, нет. – Самурай активно замотал головой из стороны в сторону. – С расставанием придётся подождать.
Такого я не ожидала и на несколько секунд зависла с открытым ртом.
– То есть как? – выдавила я из себя, как только ко мне вернулась возможность говорить.
– Теперь моей родительнице очень интересно познакомиться с «моей девушкой». – Самурай был явно на взводе и даже не пытался скрывать плохого настроения. – Но вместо этого ты предлагаешь мне сказать, что никакой девушки нет, а женщина в лифте меня с кем-то перепутала, потому что тебе так будет спокойнее?
– Это было бы слишком… – еле слышно проговорила я. От его пристального взгляда мне захотелось опустить голову, но я сдержалась.
– Значит, пролонгируем договор?
Я подняла руки, показывая, что это сражение я проиграла:
– Твоя взяла. Недели две, не больше…
– Месяц, – безапелляционно заявил Жеглов и продолжил: – На днях сходим ко мне, вторую часть Марлезонского балета отыграем на моей территории. – Его слова звучали как издёвка. Я обречённо вздохнула, будто с приговором соглашалась, собралась было вернуться в класс, но услышала: – Не так быстро. Есть ещё одно дело.
Он бесшумно встал у меня за спиной, вытянул руку с телефоном вперёд и сделал селфи. Чирикающий звук напомнил мне, из-за чего началась вся эта каша. Я сжала кулаки от негодования. А Самурай ещё и масла в огонь подливал, беззаботно болтая и рассматривая получившееся фото на экране:
– Не знаю, как твоя мама, а моя точно первое, что попросит, это показать наши фото. Ну что это за лицо? Ни капли чувства, – и с упрёком протянул мне телефон, – сама посмотри…
– Это обязательно сейчас делать? До вечера не подождёт?
– Само собой, вечером ещё сделаем.
Да что ж такое! У Самурая просто дар выводить меня из себя за считаные минуты. Я решительно направилась к двери кабинета.
– Керн!
– Да что опять?!
– Диктуй телефон.
– Это мама тоже проверять будет? – с сарказмом спросила я.
– Это чтобы я больше по этажам не бегал в поисках тебя, – передразнил меня Самурай, – ну и для экстренных случаев.
Я продиктовала номер и злая как чёрт вернулась в класс. А вот Жеглов, наоборот, шёл следом с довольной улыбкой. Похоже, он приходит в восторг, когда я бешусь, настоящий энергетический вампир!
На перемене после химии Тата устроила мне допрос:
– Что это у тебя за дела с Жегловым в начале урока были?
– Сугубо деловые, – процедила я. – Он к химии не подготовился, хотя я перед отъездом просила его всё сделать.
Глаза подруги подозрительно сузились, внимательно меня рассматривая:
– Было бы очень хорошо, если это действительно правда. Кузьменко взгляд от двери не отрывала, пока вас в кабинете не было. Учти, она мстительная. – Выдав эту информацию с серьёзным лицом, она взяла меня под руку. И в тот же миг Татина мимика изменилась на довольную. – Сенечка, я так рада, что ты вернулась! Скучала по тебе дико!
