– Да, пап, – наконец я вспомнила причину, из-за которой, собственно, и звонила, – у меня на выходных соревнования. Уезжаем завтра. Сможешь меня на поезд проводить?
Я затаила дыхание в ожидании его ответа.
– А мама? – Его голос вмиг стал напряжённым.
– У неё встреча с заказчиком, не может перенести.
– Во сколько нужно быть?
– Поезд в десять тридцать. Сбор на вокзале в десять.
– Хорошо. Буду у тебя в девять пятнадцать.
После разговора с отцом у меня точно камень с души упал, один уж точно. Потому и спалось сладко, хоть и без снов.
Утром мама разбудила меня как ни в чём не бывало, заботливо приготовила завтрак и раз пять спросила, всё ли я собрала в дорогу.
– Мам, прости, что я не сказала тебе про папу, – жуя бутерброд с тунцом, сказала я.
На что она лишь отмахнулась:
– Так даже лучше, не с чужим же человеком тебя отпускаю.
– Кстати, а почему ты ещё не на работе? – с удивлением спросила я, увидев, что на часах почти девять утра.
– Договорилась, что на встречу поеду из дома. Отправлю тебя на вокзал и сразу на работу. Кушай, мне собираться надо.
Я кивнула и вернулась к завтраку.
Через пятнадцать минут мама предстала передо мной в образе стильной офисной леди: насыщенно-винная хлопковая блузка с широкими рукавами была заправлена в чёрную юбку-карандаш с высокой талией и длиной чуть ниже колен. Классические лодочки на шпильке делали её ноги ещё стройнее. Я всегда считала маму очень красивой. Для своего возраста (в ноябре ей исполнится сорок один) она выглядела очень молодо, больше тридцати ей не давали. Но если узнавали, что у неё есть семнадцатилетняя дочь, соглашались добавить до тридцати пяти. Я всегда восхищалась её изящной фигурой и густыми прямыми волосами цвета холодного каштана (ну почему я блондинка?). Сегодня она убрала их в низкий узел, открыв высокие скулы и длинную шею. Макияж – натуральный, помада под цвет блузки была единственным ярким пятном. Завершал образ плащ без пуговиц с широким кожаным ремнём. Я даже рот открыла от изумления, когда она вышла в коридор «при полном параде». Если заказчик мужчина, то ему очень тяжело будет оставаться сосредоточенным, чтобы не упустить все детали контракта. Я в своём спортивном костюме с символикой спортшколы выглядела бледной молью на её фоне. Хотя зачем сравнивать?
Я проверяла замки на кофре и чемодане, когда зазвонил мой телефон.
– Мам, папа приехал! – крикнула я.
– Скажи, что мы спускаемся.
Отец ждал возле подъезда, на дороге был припаркован его «Мерседес». Я заметила, как вспыхнули его глаза, когда он увидел маму. Он пристально следил за ней, стараясь не упустить ни одной мелочи, а та шла к машине, делая вид, что внимательно смотрит под ноги, хотя такой пронзительный взгляд не то что не заметить – трудно не почувствовать. Лишь подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, мама подняла глаза и спокойно сказала:
– Доброе утро, Сергей, – и зашагала дальше к машине.
Это был нокаут. Её приветствие было данью приличия, такой официальный тон мама использовала при встрече с малознакомыми людьми, и отец это хорошо знал. Он отшатнулся, как от пощёчины, его глаза потухли. Всем своим видом папа показывал, что он покорно принимает её отчуждённость как наказание. Это была первая встреча родителей после подписания документов на развод. Видеть их рядом, но понимать, что теперь они не вместе, было очень тяжело. Представляю, сколько усилий прикладывает мама, чтобы выглядеть спокойной и невозмутимой. До меня только сейчас дошло, что идеальный образ был, скорее всего, задуман не для заказчика. Отец перевёл взгляд на меня, забрал из моих рук чемодан, развернулся и шагнул к багажнику. Водительская дверь «Мерседеса» распахнулась, и навстречу отцу с другой стороны машины подошёл Фил. Уж кого-кого, но Зиберта-младшего я точно сегодня увидеть не ожидала.
– А ты что здесь делаешь? – не очень любезно спросила я.
– Ксения! – одновременно сказали родители. Что ж, хоть в своём возмущении моим хамоватым поведением они были единодушны.
– Это я его попросил, – добавил отец, укладывая чемодан в раскрытый багажник.
Фил услужливо крутился рядом, предлагая свою помощь. Я насупилась, забрала из рук мамы кофр и повесила его на крючок в салоне машины.
– Что у вас с Филиппом произошло? – спросила мама шёпотом.
– Ничего, – буркнула я, – просто не ожидала его здесь видеть.
– Ладно, моя хорошая, – мама посмотрела на свои часы на запястье, а потом крепко обняла меня, – мне уже пора. Удачи тебе, не волнуйся, всё будет хорошо. Буду держать за тебя кулаки!
– Аня, – голос отца предательски дрогнул, – может, тебя подвезти?
Она разомкнула объятия и, глядя на отца поверх моего плеча, вежливо-отстранённо ответила:
– Спасибо, не нужно. За мной сейчас машина приедет.
