Я снова залипла в телефон, теперь на очереди был ВК. Не считая пары мемов – ничего интересного не попалось, скукота. Вдруг на экране всплыло окно с сообщением от Самурая «Ну так что?», на которое я по инерции ответила «Стол потеряшек в началке». Отправила и тут же выругалась – за каким я это сделала? Вот на что безделье человека толкает. Без нагрузки мозг тупеет, а руки живут своей собственной жизнью. Лучше бы я за продуктами сходила.
Маленький круглосуточный магазин располагался в соседнем доме, но я решила сходить в универсам в соседнем квартале – там выбора было больше. Сегодня на ужин мною была запланирована паста с соусом болоньезе. Это единственное блюдо, которое я готовила более-менее сносно, не считая отварных пельменей. В корзине появились фарш, томатная паста, сыр, попутно я набрала овощи и фрукты, долго стояла перед полками в кондитерском отделе. Из-за того, что не могла решиться, что выбрать, на кассовую ленту были выложены зефир, лукум, упаковка пирожных «Муравейник», вафли «Венские». Этим я ограничилась не потому, что больше ничего не приглянулось, а только из соображения «Как я всё дотащу?».
Кассир с равнодушным выражением лица и движениями робота пробивала продукты, когда мой телефон зазвонил. Продолжая складывать покупки в пакет, не глядя на экран, я приняла вызов, удерживая трубку плечом около уха:
– Алло.
– Занята? – спросил незнакомый мужской голос.
– В магазине на кассе, – на автомате ответила я, даже не разобрав, кто звонит. – Жеглов, ты?
– Я. Перезвонить?
– Через пару минут.
Я едва успела расплатиться и сложить продукты в пакет, как телефон снова зазвонил.
– Можешь говорить?
– Теперь да.
– Вечером занята?
– Нет.
– Тогда буду ждать тебя в восемь возле подъезда.
Пошли короткие гудки. Я озадаченно смотрела на экран телефона. И что это было? Самурай сам себе придумал что-то, а я должна все его затеи беспрекословно принимать, так, что ли? Самоуверенный индюк!
Я пыхтела от возмущения, как паровоз, придумывая всё новые эпитеты для Самурая. Но, если честно, раздражение было по большей части на саму себя, ведь я действительно была до чёртиков любопытной. С самого детства стоило хоть кому-нибудь из детей во дворе сказать: «Сенька, идём, там такое!..», у меня тут же глаза загорались, я притопывала и была готова сорваться прямо сейчас к этому неведомому «такому». И не важно, что в конечном итоге это могла быть стекляшка «удивительного» коричневого цвета, поломанное колесо от велика или дохлая жаба. Главное, со мной хотели поделиться секретом, находкой или тайной. Вот и сейчас Жеглов своим приглашением разбередил моё любопытство, зудело оно во мне, как комариный укус, рождая в голове множество версий того, что меня ждёт вечером.
Сегодняшний вечер стал для мамы вечером удивлений. Мало того, что я встречала её с работы дома и с самолично приготовленным ужином, так ещё и заявила после:
– Мам, я гулять иду.
– Не поздно ли?
Анна Александровна не практиковала в воспитании чада жёстких мер и комендантский час. Просто от неожиданности она не знала, что надо сказать в такой ситуации. Ведь раньше дочь, то есть я, в это время приходила домой, а не уходила из него. Не то чтобы я собралась гулять сегодня впервые, нет. Но отправиться гулять вечером да в будний день – вот это действительно был нонсенс.
– Я с Матвеем, – пояснила я, чем совершенно выбила её из колеи.
– Ну хорошо, – неуверенно ответила мама и тут же добавила уже более твёрдо: – Не поздно возвращайся. Иначе завтра не подниму тебя.
Я фыркнула и покачала головой. Смешная. Когда ж это, интересно, она меня последний раз будила? Во втором классе?
В назначенное время я спустилась на улицу. Самурай был уже там: в тёмных джинсах, черной шапке, низко надвинутой на глаза, и чёрной куртке с высоким воротом. Руки в карманах, а рюкзак за спиной, тоже, кстати, был чёрным.
– Что за шпионские игры? – спросила я, спускаясь с крыльца.
Он оглядел меня с ног до головы и, игнорируя мой вопрос, сам спросил:
– Бежать сможешь, если что?
Я закатила глаза и развернулась обратно к подъезду.
– Да ладно, я пошутил. – Даже спиной я чувствовала, как он радуется тому, что снова вывел меня из себя. – Пошли.
– Пока не скажешь куда, я не пойду. – Упрямой я могла быть не меньше, чем любопытной.
– В школу идём. Топай давай.
Посчитав, что такого объяснения достаточно, Жеглов широко зашагал по дороге. Я вздохнула и поплелась за ним.
– А утром нельзя было
– Утром само собой. Тебе разве никогда не хотелось побродить по пустой школе, когда там никого нет? Темнота, тишина, гулкое эхо…
– Там есть сторож… – перебила я этого псевдолирика.
– Ну что ты, Керн, – Жеглов скривился, – никакой романтики! А ведь я для тебя стараюсь.
– Объясни по-человечески, может, тогда и я проникнусь твоей затеей.
Самурай пристально на меня посмотрел и спросил:
– Неужели тебе не показалась странной пропажа твоей формы?
– Ну-у… – неуверенно затянула я.
– Вот именно.
– Так зачем нам в школу сейчас?
– Будем проводить расследование.
