Для контраста с травмами и болью пациентов, кровью, открытыми переломами и проломленными черепушками стал фотографировать. Мне очень нравится снимать закаты, природу и людей. Родители поддержали обе мои идеи: стать врачом и заниматься фотографией. И теперь я был загружен по полной: репетиторы по химии и биологии (даже летом), курсы фотографии. Но зато всякая ерунда в голову не лезла, просто некогда стало об этом думать. Иногда увлекался так (это я про фотографии), что попадал во всякие истории. Как, например, вышло с соседкой, той самой девушкой из троллейбуса.
Я возвращался с занятия по биологии, когда увидел возле дома незнакомую тачку. Тип за рулём так активно пялился на входную дверь, что без вариантов понятно стало – он явно ждал кого-то. Зашёл я в подъезд, а на площадке первого этажа… Блин, она реально круто выглядела. Честно признаюсь, я на ноги повёлся: там длина платья такая была, что только слепой не обратил бы внимания. Она стояла, возилась с серёжкой, и даже в этой незамысловатой позе было столько грации, изящества… наклон головы, шея, а тут ещё свет удачно лёг… и вся она такая яркая, в солнечных лучах, будто софитах специально на неё направленных, на фоне серого подъезда. Композиция – отпад, ракурс – самое то. Каюсь, я не удержался, сделал на телефон пару кадров, жалея, что зеркалки под рукой нет. Естественно, она заметила, включила стервочку и потребовала удалить фото. Но я, помня её претензии в парке (замечу, необоснованные), решил немного сбить спесь с соседки и внаглую попёр на неё, делая упор на то, что она слишком много думает о себе и нехорошо быть такой (хотя тупо спасал фотки). Девочка аж в лице поменялась, я на мгновение решил, что палку перегнул, когда она извиняться стала. Сдержался. Ладно, договорюсь как-нибудь со своей совестью. А её сейчас кавалер выгуляет, безделушку какую-нибудь презентует, и её плохое настроение сдуется, как воздушный шарик…
К такому меня жизнь не готовила. Знаете кто теперь учится со мной в одном классе? Та самая соседка, длинные ноги и эгоцентризм. Перед первым сентября у меня была смена в травме[13], домой я вернулся поздно и, соответственно, не выспался. Надеялся в классе хоть полчаса до линейки подремать, как услышал:
– Доброе утро. Меня зовут Ксения Керн. Этот год я буду учиться вместе с вами.
И голос таким знакомым показался. Но когда эта Керн Лёху осадила, сомнений у меня не осталось: соседка моя, принесла же её нелёгкая именно в наш класс. И пусть она очки напялила, узелок на макушке, как бабуля, завязала и оделась неброско, но я-то её узнал. Как и она меня. Думал, стушуется, занервничает, а она лишь скользнула по мне взглядом, в котором явно читалось: «Противно, но не страшно – пережить можно».
Сам не заметил как, но я стал к ней, то есть к Керн, присматриваться. И чем больше наблюдал, тем меньше она вписывалась в рамки, которые я нарисовал для неё в своём представлении. Во-первых, она подружилась с Калининой, серой мышкой и почти изгоем нашего класса, и выглядело это не как снисхождение, а именно как равнозначные отношения. Во-вторых, Ксения была довольно остра на язычок, чётко знала, кому что сказать и где её место. В-третьих, не заискивала ни перед «элиткой» класса, ни перед учителями. В-четвёртых, оказалось мастером спорта по художественной гимнастике, что значительно повысило её рейтинг в моих глазах. Вот, значит, откуда были эти шикарные ноги, осанка и грация, всё, как говорится, нажито непосильным трудом. А потом между нами случилась химия.
Пока Керн шла к моей парте, я по её взгляду понял, какого она мнения об этой затее. Садясь рядом, она челюсти сжала так, будто хотела раскрошить свои зубы. А мне стало интересно узнать предел её прочности, слону ведь понятно было, что девочке неуютно рядом со мной. Правда, коготки она выпускать умела, что есть, то есть. И чем больше огрызалась, тем больше мне хотелось её цеплять. Детсад, сам знаю. Но мне нравилось наблюдать, как Ксения вскидывает бровь, как загораются её глаза, как быстро она парирует мои шутки, потому не мог отказать себе в таком удовольствии.
Вообще-то я стараюсь не лезть в эти школьно-коллективные страсти-мордасти. Но когда Белов ткнул меня носом в фотки, которые заполонили чат класса (до чего же бесила эта навязанная псевдодружба под лозунгом «Мы одна дружная семья»!), сердце ухнуло куда-то вниз, а руки сами сжались в кулаки. На них был тот самый тип, который ждал тогда мою соседку возле подъезда, тачка другая, но рожа точно его, я запомнил. И удивило не то, что на фотках Керн спокойно садится к нему в машину (снято с разных ракурсов), а моя реакция на эти кадры. Я ведь только попытался допустить мысль, что она не такая, как все. Теперь вижу, такая же.
