А, может, я просто от волнения себе напридумывала разное. И все будет хорошо, как у нашей милой Роберты, я тебе рассказывала, она вышла замуж за Клайда Грифитса, племянника хозяина фабрики. Она так счастлива… Кто знает, может у нас такое везучее отделение, и я тоже скоро стану миссис… Нет, не могу сказать, прости.
Твоя, Кэтрин О’Хара.''
Молчание. С первых строк письма я закрыл глаза, чтобы никто не увидел их выражения. И лиц дяди, Гилберта и Ольги тоже не хочу сейчас видеть. Да, Кэтрин мертва. Кто же ты, мразь? Руки сжались в кулаки, осторожно разжались. Спокойно. И мой вопрос.
— Кто эта Дороти? Она не с фабрики?
Ответил Гилберт.
— Дороти Флэнаган, они вместе снимали жилье в Ликурге. Она рассказала мне, что, уезжая, Кэтрин передала ей это письмо и попросила вскрыть, если не вернётся через два дня.
Я поднял руку.
— Найт! Обратный билет был на какую дату?
Он одобрительно кивнул, услышав этот вопрос.
— Вечер следующего дня.
Дядя сообразил так же быстро, как и я.
— Это даёт нам всего сутки с небольшим. Она собиралась вернуться уже назавтра.
Найт снова кивнул.
— Письмо она оставила с отсрочкой в почти два дня. Господа, она мертва, и убил ее — этот загадочный спутник.
А мне теперь понятно, что тут делает Ольга. Она — начальница Кэтрин, Марты и Рузы. Могла что-то видеть, слышать, на что-то обратить внимание. И я понял, почему Гил сказал привезти Роберту. Не оставлять ее беззащитной на пустынной окраинной улице, здесь — безопасно. По коже прошел холодок, как перед броском в бой, Ликург оказался вовсе не тих.
Дядя поднялся с кресла и прошёлся по кабинету, подошёл к Гилберту и положил руку на спинку его кресла.
— Пора подводить итоги, господа. У нас диверсия на фабрике и убийство работницы.
Ольга.
— Да, мисс Мещерская?
— Убийство тоже надо рассматривать как часть диверсии. Это не просто совпадение. Кроме того, все началось, как только из Ликурга уехали Клайд и Роберта. Почему?
Я усмехнулся и тоже поднялся с кресла, все посмотрели на меня.
— Да потому, что тот, кто все это затеял, опасается меня. Да, Гилберт, опасается меня. Того, кто я есть сейчас. Ведь я изменился, не правда ли?
Иду ва-банк, выхода нет. Чего уж там, я ничего нового не сказал. Они все помнят меня одним, и видят — другим. И ты, кто бы ты ни был — тоже оценил разницу. Решил воевать? Хорошо. Но что-то не складывается… Если я опасен для твоих планов — почему ты не попытался ликвидировать меня в Бильце? Прицельный выстрел, и я уже никому не помешаю. И ответ — есть кто-то, кто не хочет моей смерти. Сондра. Но она не может стоять за забастовкой, и тем более за смертью Кэтрин. Значит… Есть кто-то, кто может все это организовать, который… С которым Сондра поделилась обидой и горем… Который отнёсся к этому серьезно. Месть за Сондру? Бред. Серьезно, Клайд? А ты разве всеми своими поступками не мстил ей за Роберту? Вот и этот… Проникся. Но меня он не тронул, опять-таки ради Сондры. Какая-то мрачная рисуется фигура. Друг Сондры. Готов ради нее… Ради нее? Ой ли? Обрываю себя, нет. Тут другое. Слишком масштабно, удар по фабрике. Хорошее планирование. Он просто решил действовать так, а не иначе, выслушав Сондру, по принципу — а почему бы и нет? Не будь этой истории, ударил бы у Тэйлоров или тех же Финчли. Ударил… Имеет возможности, влияет на ИРМ… Друг Сондры… Кто? Надо поговорить с Гилбертом. Пришли досада и запоздалое сожаление, я ошибся. Фатально ошибся. Надо было встретиться с Сондрой, поговорить, расстаться мирно. А я поддался эмоциям, плохо. Очень. Теперь всем разбираться с последствиями. Покосился на дядю, он снова наполнил чашку. Сколько он уже кофе выхлебал? Пожилой человек, сердце, давление… Так, пока оставим это все, есть дела понасущнее. Я продолжаю.
— Стоило нам с Робертой уехать, как все и началось. На что они рассчитывают? Честно скажу, непонятно. Конечная цель их — тоже непонятна. Создать проблемы на фабрике? Так они решатся, не сегодня, так спустя несколько дней, есть все хотят. Убийство…
— Да, Клайд, — дядя снова вернулся в кресло и направил на меня палец, — я могу согласиться с тобой касательно фабрики, справимся. А каким боком тут убийство? Как оно нам повредит, если мисс Ольга все-таки права, и оно — часть их плана?
Найт.
— И в таком случае зачинщиков как минимум двое.
— Почему? — в голосе Ольги все ещё чувствуется недоверие к детективу, она слишком хорошо запомнила испуганного паренька на вокзале Олбани, и это сейчас мешает ей.
— Потому, мисс, что нереально организовать беспорядки на фабрике и одновременно увезти девушку в окрестности Утики в целях ее убийства. Посмотрите на карту — это около ста миль. И я не думаю, что он убил ее в городе, это значит — дополнительное расстояние. Их минимум двое.
Логично, ничего не скажешь. Двое. Я найду вас. Точка. Найт продолжает.
— Это убийство, конечно, может как-то повредить в плане общественного мнения, но ущерб не будет велик. Потому цель здесь — непонятна.
Гилберт выпрямился в кресле и посмотрел на меня, подняв руку.
— В одном случае это сможет нанести огромный и труднопоправимый ущерб с непредсказуемыми последствиями.
