— Господа, везде — молчание, как будто ничего не происходит. Более того, мои информаторы сообщили — ячейка ИРМ на фабрике Финчли действительно обратилась к активистам вашего предприятия с предложением объединить усилия и поднять всеобщую забастовку в Ликурге.
— И? — Гил сжал руку в кулак, словно готовясь кого-то ударить.
Ответил же я.
— Наверняка или отказались, или просто проигнорировали. Верно?
Найт кивнул.
— Вы правы, мистер Грифитс, на предложение ответа не последовало.
Я встал и прошёлся по кабинету, не могу больше сидеть.
— Резюмируя, по нам кто-то нанес удар, прикрываясь местной ячейкой ИРМ. Повод — как будто бы логичное требование равноправного улучшения условий труда. В реальности — диверсия и паралич производства.
Я остановился возле Найта.
— Это следует из вашего предположения?
Он бесстрастно кивнул.
— Да. И это сразу даёт нам круг подозреваемых. Мистер Грифитс…
Найт замялся, подбирая слова. Я понял его затруднение и пришел на помощь.
— Мы тут все свои, и вы хотите говорить обо мне и моей жене, Найт?
Он выслушал меня с явным облегчением и его лицо снова стало спокойным и бесстрастным.
— Да, сэр, и поскольку, как я понимаю, вы не возражаете, я продолжу.
Найт выждал несколько мгновений, никто не возражает.
— Среди девушек в штамповочной есть две, которые очень негативно восприняли брак мистера Грифитса и Роберты Олден.
Я усмехнулся, поймав насмешливый взгляд Гила и удивленный — дяди.
— Клайд!
Хоссподи…
— Дядя, их имена я прекрасно знаю, и никаких авансов они не получали. И вообще, о чем мы тут говорим? У нас кризис, а вы…
Дядя только отмахнулся, ему стало неловко за свою вспышку.
— Продолжайте, Найт, — дядя обвел всех пристальным взглядом, — излишне напоминать, что ни слова из сказанного здесь не должно отсюда выйти.
Гилберт усмехнулся, глядя на меня очень многозначительно. Ах ты, засранец… Понимает, что я все расскажу Роберте. Не бойся, она будет молчать.
— Итак, их имена — Марта Бордалу и Руза Никофорич. Мои люди проследили за ними, куда ходят, с кем общаются. Замечены следующие моменты — сразу после начала волнений они начали распространять среди девушек в отделении панические слухи о начавшихся беспорядках. Уговаривали не выходить на работу. При этом озабоченности по поводу вероятных прекращений выплат жалованья — не выказывали.
Ольга подняла палец.
— Мисс?
— То есть вы хотите сказать, что денежных затруднений для себя они не опасаются?
Найт медленно кивнул.
— Да, мисс Мещерская. В суде такое в качестве доказательства чего бы то ни было — не рассмотрят, но как косвенный признак в ряду других, это может говорить о многом.
Ольга откинулась на спинку кресла, явно что-то для себя решив. Конечно, агенты ГПУ с чемоданом долларов. Нет, надо будет с ней поговорить, не верю я в это. Бред.
Найт.
— Когда стало известно об исчезновении Кэтрин О’Хара, Марта немедленно усилила свою работу по созданию панических настроений. Должен сказать, она вполне преуспела, с сегодняшнего дня отделение закрыто и никто не вышел на работу.
Дядя поднял руку.
— Где сейчас Марта и Руза?
— Обе находились дома два часа назад. Новых донесений пока не было.
— К ним кто-нибудь приходил?
— Нет, сэр. Такое впечатление, что они выполнили свою часть задачи и теперь залегли выжидать.
Гилберт покачал головой.
— Все это слишком расплывчато и неконкретно, Найт. Слухи, паника… Все это можно объяснить проще — ревность, обида на мистера Грифитса. Желание как-то отыграться. И когда грянуло — они просто воспользовались моментом.
На несколько мгновений наступило молчание. Найт что-то достал из внутреннего кармана пиджака и положил на стол. Я заинтересованно наклонился и взял небольшую красную книжечку плотного картона. Раскрыл ее.
— Клайд, что это?
Я передал дяде красное удостоверение. На обложке вытиснено изображение земного шара в окружении трёх звёзд и трёх букв — ИРМ. Внутри — имя. Марта Бордалу. Его Сэмюэл Грифитс громко прочёл вслух, после чего передал книжку Гилберту.
— Найт, арестуйте ее. Сейчас же.
Детектив покачал головой.
— Мистер Грифитс, это будет ошибкой. Неужели вы думаете, что это она стоит за организацией беспорядков и исчезновением Кэтрин О’Хара?
— Что же тогда будем делать, продолжать следить за ней и Рузой Никофорич? — Грифитс нетерпеливо раскрыл и закрыл крышку часов.
— Дядя, что произошло с Кэтрин? — я почувствовал внезапное раздражение, — мы тут уже битый час обсуждаем фабричные дела, Марту… А есть дело куда более важное и срочное. Кэтрин — почему никто не вспоминает про нее?
Гилберт внезапно встал и подошёл ко мне, повернулся к дяде и Найту.
— Отец, пора нам поговорить и об этом.
В его словах я услышал какой-то скрытый смысл, что-то, что должен был понять именно старший Грифитс, лицо которого при этих словах внезапно осунулось и заострилось. Таким оно не было при разговоре о забастовке. Странно это все… Грифитс с силой провел ладонью по лицу и посмотрел на нас всех. Тихо сказал.
— Хорошо, Гилберт. Поговорим. Найт, что вам удалось выяснить?
