В Европе же пока собственно мало что изменилось. Все стороны готовились к войне. Но если в России войну в принципе не хотели, то в Германии не хотели воевать с Россией. А заодно еще и с Англией. Вот такой странный набор желаний. Естественно в каждой стране имелись свои ястребы. Причем скорее всего наибольшая их популяция скопилась именно в германских землях. Вот они по большей части были не прочь воевать с кем угодно. Стоял только вопрос цены. К тому же скоро предстояли переговоры по конвенционным таможенным тарифам на последующие 12 лет. А это такое время, когда каждая страна не прочь серьезно подставить соседа дабы получить одностороннюю выгоду в торговле на ближайшие дюжину лет. Но русская дипломатия, казалось, смогла сделать невозможное. Во-первых, она смогла поколебать уверенность части германских верхов в том, что германские желания завоевать жизненное пространство на востоке (в Польше и Прибалтике) — это собственные, а не навязанные извне желания германских ястребов. Причем был указан и источник этого навязывания — Остров. И если для большинства ястребов найденный источник агрессивности был побоку, то другая часть верхов Германии серьезно задумалась. С одной стороны несмотря на то, что германцам навязывают агрессивность извне и указывают путь на восток, в немецких верхах совсем отказываться от поиска новых земель на востоке они не собирались. Там решили считать, что если получится, значит, хорошо, нет — нет. Упоротости и тупой упертости не было. С другой же стороны… Ведь если твой противник специально направляет твои усилия и агрессивность в сторону от себя, то это явно неспроста. А если враг сумел отвести удар от себя и направить его на другого, то он уже отчасти победил. Дальше следовала достаточно проста логическая цепочка. Британцы хотят столкнуть Германию и Россию с Францией дабы загрести жар чужими руками. Война на два фронта никогда не привлекала ни германского кайзера, ни широкую германскую общественность. Да, существовал план Шлиффена, который не раз корректировался и дополнялся, но в высших эшелонах власти Германии также прекрасно понимали, что если что-то где-то пойдет не так при его осуществлении на первом этапе, то потом Рейху предстоит война на истощение, которую Германии скорее всего не выиграть. В этом случае любые псевдопатриотические призывы победить Францию с Россией и продиктовать им условия мирных и торговых договоров являлись самоубийственной попыткой одним махом разрубить гордиев узел, заранее обреченной на неудачу и уводящей Рейх с генерального пути развития. Да и не верили в Берлине, что Британия будет спокойно смотреть на то, как Германия станет побеждать французов и русских. Британская дипломатия всегда заботится о собственных интересах, а ведь именно в английских интересах будет не допустить поражения России и Франции несмотря на то, что в данный момент англичане с русскими находятся в конфронтации. А история говорила, что британцы в споре двух противников почти всегда поддерживают более слабого, чтобы потом с него получить то, что им требуется. Кроме того именно английская дипломатия умеет в один миг извернуться наизнанку и представлять вчерашнего врага другом и наоборот. Поэтому несмотря на идущие военные приготовления германская дипломатия предпринимала серьезные шаги для того, чтобы как-то урегулировать нарастающие противоречия не только и не столько с Британией, сколько с Россией. Да и Россия была не против этого. А когда две мировые державы обоюдно желают придти к компромиссу, им это обычно удается несмотря на внешнее противодействие. Правда, не все было так просто. Меж Россией и Германией еще имелась Австро-Венгрия. Для Германии это был верный союзник и сателит, а для России давний недоброжелатель и неприятель.
Тем не менее в мае 1914 года у России наметился возможный путь решения многих международных проблем. Русская и германская дипломатия нащупали общие подходы для того, чтобы не решать двухсторонние проблемы военным путем на радость британцам. Большая часть этих двухсторонних вопросов могла быть решена договорным путем, пусть даже сторонам приходилось искать не всегда приятные компромиссы. Но они были всяко лучше, чем Большая война в Европе друг против друга. Более того, начала проглядывать даже возможность некоего теоретического пока военного альянса между Россией и Германией. Нет, конечно, в Германии не нашли требуемый ранее Михаилом II миллиард рублей для выкупа русского долга, размещенного на Парижской бирже. Но ряд возможных договоренностей, если они будут введены в действие, позволяли компенсировать недостаток реальных финансовых средств у Берлина и одновременно не создать проблем с выплатой госдолга у России в пользу французских держателей в случае чего.
