"Междувоенная" Варшава наслаждалась рассказом министра Александра Прыстора, который был свидетелем встречи "маршалка" Пилсудского со знаменитым ясновидящим, Стефаном Оссовецким. Пилсудский написал что-то, положил листок в конверт и попросил ясновидящего прочесть текст надписи. Тот прикоснулся к конверту и прочитал: "Поцелуй меня в задницу!". Но иногда тут не до смеха, а до суда, как, например, в Бельско-Бялой (2017), когда подобными "вежливостями" обменялись городские стражи и женщина из городского совета. И все равно, подобные инциденты лучше всего решать не в суде, а с помощью рифмы. Поэт Юлиан Тувим, разозлившись на своих салонных врагов, склепал (1936) творение под названием "Стихотворение, в котором автор вежливо, но решительно упрашивает многочисленные отряды ближних поцеловать его в зад" (произведение было опубликовано через год; сегодня это стихотворение в печатном виде является библиофильской редкостью). Сам Шекспир делал подобные вещи – охотно применяя фразу "open-arse" (голый зад), а во второй части "Генриха VI" дал наследнику французского трона прозвище Басимеку, что является фонетическим соответствием французского словосочетания "baisez-ma-queue" (поцелуй меня в зад). Моцарт одному из своих канонов дал название: "Leck mich im Arsch" ("Поцелуй меня в задницу", остроумно заметив названием другого канона: "Difficile lectu mihi mars" ("Трудно поцеловать себя в собственную задницу").
Аналогичную карьеру, как крайне оскорбительное предложение "Поцелуй меня в задницу!"сделала критическая констатация, что нечто является паршивым, то есть "до задницы". Последние слова умирающей Агнешки Осецкой, которые она прошептала перед тем, как потерять сознание, якобы, должны были звучать: "В задницу!...". Гениальный французский художник Сезанн в одном из последних писем писал, что рисунки конкурентов "до задницы", потому что сами они "просто задницы по сравнению со мной". Российский сатирик Михаил Жванецкий произнес: "Вино желтого цвета называется белым, поскольку его производят из зеленого винограда. В задницу такую логику" (2015). И можно цитировать сотни подобного рода вердиктов. Наиболее любопытный казус, связанный с данным выражением, случился со мной в 1998 году, когда издательство Exlibris, готовя второе издание биографии "Френк Ллойд Райт", обратилось в американский Frank Lloyd Wright Foundation с просьбой предоставить пакет фотографий, чтобы проиллюстрировать книгу и получило их из архива фонда. Часть из них имела неудовлетворительное качество, поэтому я, разозлившись, отбирая их, писал на оборотной стороне тех, плохих: "в задницу!". Я не знал, что издатель, прося последующие (лучшего качества) снимки, отошлет отправителю те, которые я дисквалифицировал. Американцы прислали фотографии получше, а глава фонда, миссис Марго Стайп, извиняясь в письме за предыдущий провал, выразила любопытство: "А что означают слова "do dupy" (в задницу) на оборотах тех фотографий?". Ну и еще одна важная вещь, касающаяся этой фразы: Эдвард Дзевоньский, основатель кабаре "Дудек", утверждал, что когда говорят, будто бы что-то надлежит "в задницу", следовало бы уточнить: а в чью.
