Первые полчаса прошли спокойно. Играли мы не блестяще, но держали Суареса и Кавани под присмотром. Суарес казался не таким решительным, как обычно, и я чувствовал уверенность. Разумеется, он был дерзок и поразил Джо Харта, когда пытался забить прямо с углового. Харту пришлось отбивать удар обеими руками. Но вскоре мы оказались весьма близки к тому, чтобы забить первыми. Я выполнял штрафной удар с дальнего расстояния с левого фланга. Я нашел передачей высоко взмывшего Руни, но его удар головой с нескольких метров пришелся в перекладину. Затем на тридцать девятой минуте – немного удачи, и открылся сундук фокусника. Мне было жаль, что удача отвернулась от меня, и сначала Кавани, а потом по большей части Суарес принялись за свое черное дело. Мы с Николасом Лодейро боролись за свободный мяч у центральной линии поля, и снаряд отскочил от меня. Он покатился в сторону наших ворот, и вскоре Кавани уже со всех ног мчался по нашему правому флангу. Я видел, как Суарес прокрался на штрафную. Джагелка пытался опекать его, но, когда Кавани приготовился выполнить поперечную передачу, Суарес ускользнул. Он вдруг оказался совершенно без опеки – и это было страшно. Мяч еще закручивался слева от него, а Суарес уже взмыл в воздухе. Харт почувствовал опасность, но, прежде чем он успел что-нибудь предпринять, Суарес уже нанес головой удар невероятной силы и точности. Гол был невероятно хорош. Я праздновал каждый из 31 гола, что за этот непревзойденный сезон Суарес забил за «Ливерпуль». На этот раз мне оставалось только наблюдать, как он с радостными криками бежал к боковой линии. Его товарищи обняли его, но ему больше хотелось отыскать физиотерапевта сборной Уругвая, чтобы выразить ему свою благодарность. Суарес вернул свою форму, которая была ему нужна, чтобы наказать давних противников – да и друзей, вроде меня и его товарищей по «Ливерпулю».
Надежда все еще оставалась. По крайней мере, мы были не хуже уругвайцев, и у нас было преимущество во владении мячом. Я все еще верил, что мы сможем выиграть матч. В перерыве я сказал, что мы играем слишком глубоко и выказываем им слишком много уважения. Нам надо еще пристальнее следить за Суаресом, а больше нам бояться нечего. Одна из проблем состояла в том, что мы пытались передать мяч Руни, когда он был в сорока метрах от ворот. Нам нужно, чтобы Руни получил мяч у самой штрафной, где он сможет нести реальную угрозу воротам.
В начале второго тайма у сборной Уругвая была пара возможностей, но мы справились. От энергии и высокого темпа, что мы проявили в матче с Италией, в гораздо более напряженных условиях, не осталось и следа. Ни один из тех, кто был в белых футболках, кроме Руни, казалось, не готов взять игру в свои руки. Но мы не оставляли попыток и, наконец, за пятнадцать минут до конца совершили прорыв. Старридж нашел передачей Джонсона, который сместился вправо. Перемещаясь на скорости и блестяще контролируя мяч, Джонсон обошел защитника и с силой прострелил вдоль ворот. Передача была убийственной, и Руни, находящийся в пяти метрах от ворот, левой ногой проткнул ее мимо вратаря. Мы ликовали. Первый гол Руни на Кубке мира – 1:1.
Похоже, пришло время на том и успокоиться. Мы не напрягались, а ничья с Уругваем и победа в последнем для нас матче со сборной Коста-Рики почти наверняка позволят нам выйти из группы. Преимущество во владении мячом было у нас – 62 %. Нам оставалось только быть осмотрительными, когда уругвайцы вырывались вперед и шли в контратаку. Точно так же, как и в матче с Италией, когда счет был тоже 1:1, мне хотелось, чтобы мы были осторожнее и осмотрительнее. Но сборной Англии не откажешь в воинственности. Команда жаждала победы, и мы бросили все силы в атаку.
Столько наших игроков летели вперед, чтобы забить и стать героем, что при каждом переходе от атаки к обороне казалось, что мы в меньшинстве. Мы были где угодно, но не на своих местах, когда атака неожиданно переходила в оборону. Суарес затаился. Мне хотелось, чтобы мы были терпеливы, выстраивались, прощупывали слабые места и перемещались компактно. Может быть, в оставшиеся десять минут нам удастся реализовать лишь один голевой момент, но, возможно, нам большего и не надо. А вместо этого мы, казалось, хотели создать голевой момент каждый раз, когда получали мяч.
