Выход из Комнат полностью

– А зачем пробовать на вкус вонючие ноги? – спросил Гари.

– ОЙ, НУ НЕ ЗНАЮ! – вскрикнула Келли, теряя терпение. – Дурацкая загадка.

– Что распознаёт вкус лучше, чем запах? – тихо произнес Джек. – Язык.

Келли уставилась на него.

– Ну да, – буркнула она.

– Прекрасно! У тебя хорошо получается, – подтвердил Гари, залез в стол и бросил детям ключ, указывая на дверь.

Келли отперла дверь, они с Джеком без колебаний прошли внутрь и очутились в жилой комнате с низким потолком.

Балки под крышей, диван и два удобных кресла, огонь в дровяном камине. В комнате было два окна, выходящих в небольшой аккуратный садик, за которым открывался вид на прелестную сельскую местность с полями и лесами. На коврике перед огнем мирно спала черная собака, а на каминной полке стояли рамки с фотографиями взрослых и детей. Комната была уютной.

«Наверное, здесь живет какой-то старичок», – подумал Джек.

Пахло старостью.

– Прости за маму, – сказала Келли.

– Ничего, ты же не знала.

– Я не хотела кричать. Прости. Я рада, что ты здесь. – Она помялась. – Я легко выхожу из себя. В последнее время.

– Понимаю, – сказал Джек. – Я тоже часто злюсь. Я рассердился на отца прямо перед тем, как попасть сюда.

– Из-за чего?

– Он… постоянно фотографировал меня в парке развлечений. Хотя вот сейчас я говорю об этом вслух, и вроде ничего плохого в этом нет.

Джек попробовал разобраться, почему его так раздражало, когда отец его фотографировал. Ведь не только потому, что это длилось часами. И не потому, что ему приходилось вынужденно улыбаться. Он привык скрывать свои чувства и часто притворялся, что чувствует одно, тогда как на деле испытывал совершенно другое.

Неприятно было то, что тебя словно прижали к стенке. Фотография – это долговечная память, неизменный образ Джека на данный момент. Фото Джека, на котором он предстает таким, каким не хотел быть. На нем навсегда будет запечатлен нынешний Джек, а Джек надеялся, что он нынешний – временное явление. Нынешний Джек был тихим и печальным, всего боялся. Он же хотел снова стать радостным, уверенным в себе Джеком; Джеком, который ему нравился. Он не хотел, чтобы фотографии хранили память о его грусти и фальшивой улыбке так же, как и о грусти, и фальшивой улыбке стоящего рядом отца.

– Меня это просто раздражало, – пожал плечами Джек.

– Меня все раздражает, – сказала Келли. – И ты тоже… временами.

Некоторое время они стояли молча.

– Давай поищем ключ?

Джек вздохнул:

– Всякий раз, когда мы получаем ключ, мы просто попадаем обратно к Гари. Надо поискать другой выход.

Джек подошел к окну и попытался открыть его. Заперто.

– Может, ключ у собаки? – спросил он.

– Спроси у нее, – сказала Келли с едва заметной улыбкой.

Джек подошел к собаке:

– Она спит.

– И?

– И я не хочу ее будить. Я вот не люблю тех, кто меня будит, когда я сплю.

– Тогда это сделаю я.

Келли подошла к собаке и уже собиралась прокричать ей в ухо, как собака подняла голову и сказала: «Не делай этого». После чего снова опустила голову и продолжила спать.

Келли застыла с открытым ртом. Она повернулась к Джеку:

– Ты это?..

Но прежде чем она успела закончить свой вопрос, дверь отворилась, и в комнату вошли двое пожилых мужчин. Первый был высоким, с длинными седыми волосами, красиво ниспадающими ему на плечи. На нем была надета флисовая безрукавка на молнии поверх клетчатой рубашки. Второй, пониже ростом, с густыми усами и небольшим пузиком, в темно-синем свитере с треугольным вырезом, нес пустой поднос.

– Сядьте, – сказал первый.

Келли и Джек сели на диван.

– Встаньте, – сказал второй.

Они снова встали.

– Я – Дюс, – представился высокий с длинными волосами, – а этот – лжец, – сказал он, жестом показывая на другого мужчину.

– Я – Брюс, – произнес низкий с усами. – И лжец – он, а не я.

– Я не лжец, – возразил Дюс.

– Я тоже, – издал Брюс.

– Сядьте, – сказал Дюс.

Все сели.

– Встаньте, – скомандовал Брюс.

Все встали.

Наступила тишина; все четверо глядели друг на друга. Собака начала подергиваться и скулить во сне. Келли с опаской посмотрела на нее.

– Ты выиграл, Дюс, – сказал Брюс. – Давайте присядем.

Они сели. Брюс положил пустой поднос себе на колени и забарабанил по нему пальцами.

– Я – Келли, а это – Джек, – представилась девочка.

– И что? – спросил Дюс.

– Вежливее, Дюс, – цыкнул на него Брюс, еще сильнее барабаня по подносу. – Вежливее.

– Прошу прощения, извиняюсь. Итак, чем мы можем вам помочь?

– Нам нужен от вас ключ, – сказал Джек. – Обычно мы проходим какое-то испытание.

Брюс и Дюс молчали.

– Э-э-э… я кое-что заметил, – сказал Джек чуть погодя. – Я заметил, что вы назвали друг друга лжецами. Это, случайно, не одна из тех загадок, где нужно отгадать, кто лжет, а кто говорит правду, задав один вопрос?

Дюс и Брюс по-прежнему молчали. Собака подергивалась и поскуливала, но не просыпалась.

– Ладно… дайте-ка подумать, – продолжал Джек. – Один всегда лжет, другой говорит правду.

– Дюс, ты – лжец? – прямо спросила Келли.

– Не-а, – ответил Дюс.