– Ну вот, он не лжец, значит, лжец – Брюс. Все просто. Ключ, пожалуйста.
– Он мог соврать, что он не лжец, – сказал Джек. – На этот вопрос они оба ответят «нет». Тот, кто говорит правду, ответит честно, что он – не лжец, а лжец соврет и скажет, что он тоже не лжец. Брюс, ты – лжец?
– Не-а, – ответил Брюс.
– Вот видишь, это бесполезно.
– А как это бесит… – простонала Келли. – Это реально бесит!
– Нам нужен ключ, и… он же существует? – спросил Джек.
– Да, – сказали Брюс и Дюс одновременно.
– Отлично, значит, эта загадка решается логическим путем. Я знаю такого рода задачи со школы, – бормотал Джек. – Кажется, надо спросить одного из них, что бы сказал другой…
– Постой! – встряла Келли. – Ты спросил их, есть ли ключ, и они оба сказали «да»!
– Именно, и мы должны выяснить, кто из них лжец, чтобы получить его.
– Нет, ты что, не понял? Если они оба сказали, что ключ есть, значит, либо они оба врут, либо оба говорят правду!
– А, – обескуражено произнес Джек. – Ну да.
– Мы не загадка, – сказал Брюс.
– Точно нет, – добавил Дюс.
– Эх. Очень жаль, – сказал Джек.
Келли ухмыльнулась:
– Помнишь, что говорил Гари? Все не так просто, как кажется.
– Да, мы – не загадка, – повторил Брюс. – Просто я думаю, что он – лжец.
– Нам по-прежнему нужен ключ, – сказал Джек.
– Вначале вы должны выручить нас, – произнес Брюс, и по его блестящему лбу пробежали отблески огня из камина. – У нас тут есть небольшая проблемка, и нам нужна ваша помощь, чтобы решить ее.
Он вытащил из кармана что-то похожее на маленький коричневый орех.
– Это, – сказал Брюс, – маленький коричневый орех, который называют орех-кикин. Вы знаете, почему он так называется?
– Это загадка? – спросила Келли.
– Нет, мы скажем, когда дойдем до загадки, – раздраженно произнес Дюс.
– Может, потому что он сногсшибательный[6], в смысле, реально вкусный? – предположил Джек.
– Нет. «Кикин» – по-японски «опасность». Это очень опасный орех. Если разгрызешь эту прелесть зубами, то мгновенно умрешь.
– К счастью, мы недавно подкрепились печеньем, – сухо сказала Келли. – Так что большое спасибо, но мы не голодны.
– С другой стороны, – продолжал Брюс, – правильно приготовленный, этот орех считается самой восхитительной едой на Земле. В Японии он в большом почете; люди платят сотни и тысячи долларов за один такой орешек – отчасти из-за его вкуса, отчасти из-за невероятной редкости. Ведь дерево кикин дает всего лишь один орех раз в сто лет.
– И у нас он есть, – добавил Дюс с сияющими глазами.
– Все это, конечно, замечательно, – ответила Келли, – но мы-то чем можем помочь?
– Вы должны приготовить его для нас, – ответил Брюс. – И приготовить орех вы должны на этом огне.
Поленья в огне потрескивали и шипели.
– Уверен, мы с этим справимся, – осторожно сказал Джек. – Итак, что нам делать?
– Вам надо жарить орех ровно сорок пять минут при очень высокой температуре. Если снять его с огня раньше, он будет недожаренный, а недожаренный орех кикин чрезвычайно ядовит. Стоит только попробовать его – и все, умрете на месте. Пережаренный он также смертельно опасен. Дело в том, что между аминокислотами, ферментами и естественными сахарами в орехе происходит нежелательная химическая реакция, в результате которой образуется очень ядовитое вещество.
– Но кикин, прожаренный идеально, – вклинился Дюс, – буквально перевернет вашу жизнь. Ваши вкусовые рецепторы будут поражены необычным вкусом. Вам точно понравится.
– Мне, честно говоря, все равно, я, пожалуй, не буду его пробовать, – сказал Джек. – Мне безразлично, восхитителен ли он на вкус, если он может убить меня.
– Все дело в том, – проговорил Дюс таким низким и глубоким голосом, что Джек прямо почувствовал, как все его тело завибрировало, – что нам не безразлично. И у нас есть ключ, который позволит вам выйти отсюда. Так что, друзья мои, боюсь, что у вас нет выбора. Вам придется приготовить орех.
Джек и Келли переглянулись.
– Я приготовлю орех, что тут такого? – сказала Келли. – Что мы теряем?
– Потрясающе! – воскликнул Брюс, в восторге потирая руки. – Ах да, и вот еще что. Вам тоже придется попробовать!
– А, да, – сглотнул Джек, и его лицо побледнело. – Мы тоже должны его есть?
– Разумеется! Вы – наши гости; мы бы никогда не позволили себе сидеть перед гостями и есть, не предложив им разделить трапезу! Это было бы крайне невежливо!
Келли прищурилась:
– Значит, мы – подопытные кролики, чтобы проверить, готов ли орех? Если нет, мы умрем первыми.
– Кстати, чуть не забыли, – сказал Дюс. – У нас нет часов – ни настенных, ни наручных, никаких, нет вообще ничего, что бы показывало время.
– Ну и как мы тогда узнаем, прошло ли уже сорок пять минут или еще нет? – спросила Келли.
