– Хорошо, тогда до послезавтра. Куда вас подвезти? – спросил Валентин. Василина назвала адрес водителю, и ее доставили по назначению.
На третий день, придя на набережную, она ожидала увидеть военного химика Княжина, но его там не было. В горах она нарисовалась до чертиков, и ей не хотелось даже мольберт раскрывать и устанавливать.
– А вдруг он придет позже, этот загадочный военный химик? – подумала Василина и, установив мольберт, уселась напротив.
И он пришел позже. Она снова почувствовала сильную энергию за своей спиной, хоть шагов и не слышала из-за прибоя.
– Здравствуйте, Василина, – заговорил его спокойный голос. – Сегодня у меня только один вопрос: вы любите театр?
Она обернулась и весело произнесла:
– Привет. Да.
– Тогда второй вопрос. Вы хотели бы сходить на спектакль «Современника»? В Севастополе начались гастроли этого театра, – спросил он негромко и некичливо.
– Во дела. А кто бы не хотел сходить на спектакль «Современника»? И когда же это чудо возможно лицезреть? – спросила растерянно Василина.
– Сегодня возможно, – ответил Княжин.
– Но времени уже четыре, а начало в семь? – еще более растерянно проговорила Василина.
– Начало в восемь, по просьбе трудящихся. И мы успеваем легко. Главное – вам собраться не торопясь, – сказал спокойно Княжин.
– Да что я? Мне только подпоясаться и полчаса хватит, – смеясь, проговорила Василина и стала собирать мольберт.
– Машина ждет, и мы везде успеем, Василина, не спешите, – сказал все так же спокойно военный химик.
Они, и правда везде успели, и без десяти восемь входили в Севастопольский драмтеатр смотреть лучший спектакль театра «Современник» – «Пять вечеров».
Василина была в своем лучшем платье. В туфельках на высоких каблуках и с изящной сумочкой в руках, как все завзятые театралки. Но, как ни странно, военный химик Валентин будто и не замечал этого, не обращая на ее наряд никакого внимания. Хотя платье было пошито в московском ателье при Большом театре из великолепной импортной ткани. В это ателье Василину привезла Елена Прекрасная, а ту, в свою очередь, – Сафрон.
По правде говоря, военный химик не обращал внимания и на свои костюмы. Складывалось впечатление, что его интересует исключительно внутреннее, а не внешнее, и этим с каждым разом он становился все более и более интересен Василине. После спектакля они погуляли по вечернему Севастополю и уехали в Ялту. Прощаясь под Чинарой, Валентин предложил сходить завтра на выступление польской группы NO-TO-CO в «Юбилейном». Василина уже радостно согласилась, и ее радость трудно было бы не заметить в ее глазах, но военный химик так же спокойно продолжил: «Что же, хорошо. Тогда завтра в 17:30 я за вами заеду». Попрощался, сел на заднее сиденье автомобиля и уехал. А Василина пошла к калитке, на ходу рассуждая про себя: «Интересный дядька – этот химик военный. На такие ухаживания у него никакого отпуска не хватит. Что ему надо-то? Серьезные отношения? Вряд ли. Женским вниманием он, кажется, избалован с юных лет. Но бывает, что и при большом внимании люди остаются одиноки, когда они брошены. Я ведь одинока, по сути-то, всех вон с Сафроном сравниваю, а ведь он меня бросил». С такими мыслями Василина вошла в дом, увидела Мамашулю, сидевшую на табурете возле стола, и сразу поняла: что-то случилось.
– Василина, а Дашу-то, маму твою, в больницу положили, на операцию. Кисту вырезать будут. Не знают еще, доброкачественная она или злокачественная. Горе-то какое – это ведь рак… Ко мне Лариска, медсестра, подруга твоя, из больницы прибегала, Даша ей позвонила, велела нам передать, – тревожно проговорила Мамашуля и замолчала.
– Когда операция, бабушка? – так же тревожно спросила Василина.
– Завтра, внученька, завтра. И я должна лететь в Москву, надо выручать девку. Одна ведь она там, одна-одинешенька, – проговорила, чуть не плача, Мамашуля.
– Вместе полетим, бабушка. Завтра я встану пораньше и – в кассу «Аэрофлота» за билетами. А ты пока соберешься в дорогу. Два «Д», два «Б»: деньги, документы, билеты, багаж, – сказала Василина.
А про себя подумала: «Так Сафрон говорит перед дорогой, чтобы ничего не забыть».
Утром она кинулась за билетами, но их не было в кассах до конца месяца – курортный сезон в Крыму. Зная обширные связи Сливы, она поехала к нему. Разбудила его, все объяснила. Он собрался, посадил Василину в свой жигуленок, и они поехали к его знакомым, имеющим отношение к авиарейсам. Знакомые сказали Сливе, что есть два билета на самый ранний рейс на послезавтра: «Бери, а то и их не будет». Василина отдала паспорта и деньги, они подождали с полчаса и им вынесли билеты. Слива отвез Василину под Чинару, а сам уехал досыпать. Мамашуля погоревала, что они не могут улететь сегодня, но – делать нечего, придется ждать.