– А это не свидетель, это член нашего коллектива, представитель общественности Анатолий Аксенов, – нашелся я неожиданно даже для себя. – Ну, коли так, проходите, товарищи, садитесь, – проговорил хмуро Яков Михайлович и положил между нами с Толиком какую-то бумажку. – Это финансовый отчет о проделанной работе и смета расходов и доходов. Все чин чинарем – комар носа не подточит. Отчет и смета составлены нашим бухгалтером, подписаны и заверены мной. Вот приходный ордер на оприходование нашим учреждением культуры денежных средств, полученных при проведении общественно-культурных мероприятий. Оба документа подписаны нашим бухгалтером, удостоверены мною и проштампованы гербовой печатью учреждения, – проговорил важно Яков Михайлович, пришедший сегодня – видимо, тоже для важности, – в костюме, в белой несвежей рубашке и в галстуке. – Поскольку вы все равно ни черта не смыслите в бухгалтерской документации, – продолжил Яков Михайлович, взяв со стола бумажки с печатью, – я вам доступно объясняю. За период с двадцать девятое декабря по третье января было проведено шесть мероприятий под названием «Новогодний бал». Так? Так. Всего мероприятия посетило три тысячи четыреста пятьдесят человек, что соответствует количеству проданных билетов, – корешки прилагаются к общему финансовому отчету. Так? Так. Стоимость одного билета определена и спущена учреждениям культуры сверху, из управления, составляет пятьдесят копеек. Так? Так. Три тысячи четыреста пятьдесят проданных билетов эквивалентны денежной сумме тысяча семьсот двадцать пять рублей. Вам все понятно? Да? Да. Переходим к смете расходов и доходов. Так? Так. Первая статья расходов – аренда помещения, в которую входят коммунальные услуги: свет, тепло, вода и т. д., – составляет десять процентов от общей суммы доходов. Это сто семьдесят два рубля пятьдесят копеек. Вторая статья расходов – оплата сотрудников учреждения: вахтеров, уборщиц, гардеробщиц, кассиров, бухгалтеров, дежурного электрика-осветителя, приглашенных артистов театра – Деда Мороза со Снегурочкой. Наконец, ваш покорный слуга. Все это, с учетом праздничных дней, от полной суммы дохода составляет двадцать процентов. Третья статья расходов – аренда усилительной и световой аппаратуры…
Еще не дослушав исповедь Якова Михайловича до конца, я понял, что нас крепко надувают, и как бы мы еще не остались должны. Но все обошлось несколько лучше, чем я предполагал.
– Бугор, вы, кажется, отвлеклись? – услышал я голос директора Дома культуры «Строитель». – Итого: окончательная сумма к расчету с группой «Светофоры» составляет пятьсот рублей чистыми! Учитывая вашу квалификацию, это очень хорошие деньги. Согласен, Бугор? – обратился ко мне Яков Михайлович.
Не соглашаться было бесполезно, а соглашаться – противно и неохота, и я ответил:
– Мое согласие и подпись вы получите после того, как бухгалтер нашей группы Анатолий Аксенов посмотрит внимательно все ваши отчеты. – И сам обалдел от того, что сказал.
Директор зыркнул на меня глазами и сказал угрожающе:
– Ну-ну, пусть посмотрит! – И бросил бумажки перед Толиком, который посмотрел на них и сказал:
– Яков Михалыч, мы сейчас перекурим с Бугром, а потом посмотрим.
И мы вышли покурить.
– Ты че, свихнулся, Серый? Че я там посмотрю? – сказал мне на улице Толик.
– Да. Это так. Вижу, что обманывает нас Михалыч, а сделать чего – не знаю, – ответил я.
– И я вижу, что жучит, так ведь не докажешь ни хрена! – в сердцах произнес Толян.
– А что мы ребятам скажем, Палычу? – спросил я его.
– То и скажем: что этот Михалыч – пидор дырявый, наколол нас всех, – ответил мне друг.
Мы бросили окурки в урну и вернулись в кабинет. Толик взял в руки бумажки, глянул в них и произнес:
– Вроде все верно, Бугор.
– Ну, раз верно – пошли отсюда, – проговорил я, к своему удивлению, спокойно глядя на директора.
– Ну, раз верно, так и хорошо, Бугор, – отозвался Яков Михайлович, глядя на меня с пренебрежительной улыбкой. И добавил: – Значит, в четырнадцать часов приходите в кассу – распишетесь и получите денежные средства.
Мы встали и ушли.
Так я окончательно стал Бугром, а мой друг Толик – бухгалтером. В этом статусе мы и пришли в оркестровую комнату, где ребята и Палыч уже ждали нас. Я вкратце передал весь разговор с директором и обозначил конечную сумму. Как ни странно, никто не возбухал, а эпизод с Толиком-бухгалтером даже повеселил всех. Лиса посмеялся и произнес:
– А ведь стольник – тоже крутые бабки! Правда, бухгалтер?
На что Толик ответил:
– Конечно правда, но двести семь рублей – круче!
А Палыч проговорил не торопясь:
– Вот что значит жить в социально защищенном обществе, где эксплуатация человека запрещена Конституцией!