После новых шуточек Игоря Угольникова на сцену поднялся Лев Лещенко. Там уже стояли откуда-то взявшийся оркестр и три очень симпатичные девушки на бэк-вокале. Лев совсем немного поговорил, поздравил Татьяну и спел ей песню «Соловьиная роща» («И с полей доносится „налей“»). Следующее произведение он посвятил Наине Иосифовне и ее очаровательным дочуркам и дальше все в том же духе.
После Угольниковым были представлены София Ротару, баритон Дмитрий Хворостовский, Николай Сличенко с артистами цыганского театра «Ромэн», Муслим Магомаев. И наконец, вышла Алла Пугачева и произвела фурор! Я сидел, уставившись на всех, и не верил в происходящее. Шланг с Хряком ржали от души – видимо, португальский портвешок подействовал, – а Фикс только сокрушался, что мало денег объявил за выступление: «Небось эти нафталины больше отхватили!»
И каково же было мое удивление, когда в свете софитов появились «Бони-М»! Вы себе представить не можете! И это было еще не все. После «Бони-М» вышли «Модерн Токинг», а за ними – «Бэд Бойс Блю»! Эти команды уже окончательно повергли в шок всю нашу группу «НЭО Профи-Бэнд». Мы увидели весь этот парад звезд вживую и онемели от удивления! Один только Шланг продолжал ржать, попивая с Хряком дорогой портвешок. А все ВИПы поднялись из-за стола и отплясывали бойко и бодро.
Часа в три ночи Волк посадил нас в одну машину BMW и сказал перед отъездом:
– Оставьте-ка, пацаны, свои контактные телефоны. Шефу ваша песня про лилии и розы запала – может, понадобитесь.
Поскольку домашний телефон был только у Хряка, его и дали, после чего Саша Волк протянул мне визитную карточку шефа и сказал:
– Счастливо!
Мы приехали в гостиницу «Россия» в удивительном расположении духа, а на следующий день отбыли на поезде домой. У Фикса, Шланга и Хряка начались нелегкие деньки в универе – зачетная неделя, сессия. А мне Яков Михайлович, директор клуба «Строитель», предоставил первый мой и последний очередной отпуск. Я подумал и решил мотануть на юга – в Ялту (денег, слава богу, хватало после столь «необыкновенного концерта»).
Отчего-то мне было тошно и тоскливо на душе в нашем городе, как после смерти Толика, когда я просидел в закрытой комнате три дня, а потом достал заначку, заработанную на танцах на новые клавишные, купил по блату билет на самолет и улетел в Симферополь, а оттуда на троллейбусе прикатил в Ялту. Там случайно в ресторане познакомился с музыкантами – Данилой-мастером, Степаном и Дитером, клевыми чуваками, и оторвался по полной в их жилище.
Я объявил маме, что еду в отпуск на море.
– Конечно, Сереженька, съезди, развейся, покупайся, позагорай, а то ты уж больно задумчивый стал, как твой отец, – ответила мне она с улыбкой.
Позвонил Хряку и радостно сообщил ему о решении.
– О, счастливчик! – грустно посетовал тот. – Оторвись и за нас, пока мы тут зубы ломаем о гранит науки.
Взял билет по блату и отправился по известному маршруту. Мои дружки-лабухи встретили меня неестественно нормально, когда проснулись с похмела в своем захламленном, но кайфовом жилище. И я пустился во все тяжкие, как и большинство отдыхающих.
Где-то через неделю в ресторане, где играли друзья, я познакомился с очень симпатичной девушкой и опять с необыкновенным именем – Василина.
Она сама и ее необычное имя так на меня подействовали, что меня стало необъяснимо как-то сильно тянуть к ней, и я подумал: неужели это снова та, которую я жду, о которой думаю и мечтаю? Может, это редкое имя девушки – и правда знак судьбы? А может, очередная ее злая шутка? А может, я влюбился в Василину? Да что это за словечко такое – «влюбился»? Что это вообще значит? Всех нормальных людей тянет к противоположному полу. Это обычный инстинкт, это, в конце концов, продолжение рода и жизни на Земле. И здесь, пожалуй, дамам потруднее приходится, чем нам. Как им спастись от не любящих, а просто желающих их, которых легион? А как нам, молодцам, разобраться, та это или не та? Не знаю, как у других, но у меня это что-то не очень получается.
Раньше (ну совсем уж раньше), говорят, это можно было распознать по запаху. Принюхался он – чует она! И уволок в свою пещеру! А теперь этот драгоценный дар природы утрачен. Но как-то ведь находят же другие! И страдают друг за друга, и любят, и живут, и детей растят, несмотря на все трудности… Это, наверное, самая главная тайна жизни. Женщины дарят от самих себя, они дарят удовольствие, чтобы их любили! В этом их и награда, и счастье, и смысл жизни! В этом их философия! А мужчины дарят от своего состояния, чтобы заполучить женщину. Мечтают воспользоваться ею и уйти. Женщины же, конечно, тоже мечтают воспользоваться мужчинами и хотят оставить их себе. Ну как здесь разобраться, чтобы не подраться?!
С такими дурацкими мыслями я и притопал к жилищу. Музыканты были уже дома, и Данила спросил меня, увидев:
– Чувак, а куда вы свалили-то так резко с Василиной? Слива что-то сильно колотился.
– Да никуда особо, – ответил я. – Так, по набережной прошвырнулись, и проводил ее до дома. Она, оказывается, местная.