Фикс обговорил с Волком все нюансы, и мы зависли на три дня в Москве в ожидании концерта. Да еще как зависли! В самой клевой, на мой тогдашний взгляд, гостинице «Россия», возле Красной площади, в шикарных номерах с видом на Кремль! В эти номера нас разместил все тот же Стас Намин благодаря своим связям в этом Кремле. Еще одна аксиома: «Чтобы хорошо жилось в Москве, надо иметь хорошие связи в Кремле!» В этой первоклассной гостинице «Россия» мы и пробухали все три дня ожидания вместе с Колей Расторгуевым (Килесом) и с Игорем Матвиенко – создателями группы «Любэ». Коля ведь тоже иногородний – из Люберец, – а всех иногородних Стас Намин и разместил в «России». Там же, в буфете «России», мы встретили Юру Шевчука из «ДДТ» и не узнали его без очков – такой он был смешной, пьяненький и хороший.
В день концерта за нами приехал Саша Волк на трех семерках BMW. Вы не поверите, но на всех машинах были номера тоже с тремя семерками! В первую бэху усадили меня, во вторую – Фикса, а в третью уселись Саша Волк (впереди) и Хряк со Шлангом (сзади). Колонна черных иномарок с мигалками помчалась на неведомую раньше никому, кроме некоторых, Рублевку. Нас долго везли по Москве, потом по извилистой дорожке в Подмосковье, уставленной гаишными машинами, и наконец привезли в лес. Вернее, к опушке соснового бора, где дорожку преграждал шлагбаум с нарядом милиции. «Мой» водитель приоткрыл тонированное стекло, ему улыбнулись, и нашу колонну пропустили в лес, за которым оказались невидимые снаружи дома. Сегодня их называют особняками, а тогда таких слов и не было у советских людей.
Эскорт машин BMW с мигалками и с нами остановился около ворот перед большим красивым домом. Ворота тут же автоматически отворились, и перед нами открылась сказочная панорама. За воротами справа стояли два здоровяка, очень похожие на тех, что стреножили меня, как овечку, во времена Прали. Один из них кивнул водителю – мы заехали на территорию и встали около цветущей клумбы. Вышли из машин, и к нам подошел какой-то веселый невысокий кругленький парень в обычном спортивном костюме и в кроссовках. Парень был ненамного старше меня, но уже чуть лысенький. Его такая же кругленькая лысинка светилась на темени и очень даже подходила к его облику, который просто излучал озорную энергию.
Он поздоровался со всеми за руку, а потом обратился ко мне:
– Сергей, пойдемте, я вам сцену покажу.
Обратился по-свойски, и я подумал, что это, наверное, кто-то из технического персонала, устанавливающего аппаратуру.
Мы направились за ним мимо цветущих кустов, тоже кругленьких. Прошли по очень ухоженным аллеям среди гигантских сосен и оказались у озера в лилиях и кувшинках, на берегу которого стояла смонтированная сцена с легким навесом от дождя. На сцене разместились ломовой аппарат «Динакорд», микрофонные стойки, клавиши на подставке, гитары, барабаны и все, что было указано Фиксом в техническом райдере. Перед сценой под навесом был установлен клевый свет. Одним словом, все было нафаршировано по высшему разряду и со знанием дела. Полный фарш – круче, чем на фестивале! Какие-то два длинноволосых парняги мотали провода, и я еще подумал, что этот наш провожатый – кругленький весельчак – наверное, старший у них.
Перед сценой была зеленая полянка, а за ней стоял длинный П-образный накрытый стол человек на тридцать-сорок. Меня тогда это сильно удивило:
– Неужели за этим столом разместится вся публика, которая придет на наш концерт?
Кругленький перехватил мой удивленный взгляд и проговорил:
– Да, Сергей. Ваш сегодняшний концерт состоится для очень ограниченного круга привилегированных персон – для ВИПов. – Он весело улыбнулся и продолжил: – Будет прокурор Москвы с семейством, который очень не любит рок-музыку, он признает только блатные песни. Будет начальник налоговой полиции Юрий Николаевич Алмазов – тоже далекий от музыки и приехавший недавно из Новосибирска. Будет начальник ГАИ России, тоже с семейством, – этот любит поиграть на баяне по пьяни. Будут большие люди из администрации президента нашего, Бориса Николаевича Ельцина. Самого не будет, а Наина Иосифовна обещалась с дочками. Ну и еще будет народец всякий интересный, и моя жена.
Кругленький заглянул мне в глаза и опять весело, задорно улыбнулся.
– Ни фига себе, народец всякий интересный!.. – вырвалось у меня любимое выражение моего ушедшего друга Толика. – А вы-то кто тогда? Если жена ваша будет? – удивленно произнес я и уставился на кругленького.
– Я Олег Курмояров, муж моей жены Таньки, у которой сегодня день варенья! – весело ответил кругленький Олег.
Так я и познакомился со своим поклонником и – без шуток – благодетелем Олегом Владимировичем Курмояровым, ставшим впоследствии моим другом и даже «компаньоном». А тогда я все так же удивленно спросил у него:
– Так это что же, и дом этот – ваш?
– И дом мой, и озеро с лилиями мое. И еще два гектара этого реликтового соснового леса, – ответил Олег весело. И спросил: – А ты, Сергей, споешь сегодня песню про лилии и розы?
– Спою, – ответил я нерешительно.