А я сидел молча, со счастливой улыбкой на лице, и балдел от происходящего. Балдел от счастья, которое вдруг материализовалось и стало Еленой. Я и сейчас балдею от того счастья, когда пишу эти строки. Я влюбился в Елену. В нее все тогда моментально и одновременно влюбились. Ее необычная для нас техника и манера игры, потрясающе тонкий аромат от неизвестных аккордов, свежий модный стиль и, наконец, ее собственная красота заставляли всех любоваться ею, ее музыкой и слушать только ее. В Елену нельзя было не влюбиться как в музыканта! Как в далекого, неизвестного музыканта, которого ты абсолютно не знаешь, слушая на кассете, но любишь за потрясающее исполнение какой-то вещи, виртуозное владение инструментом, за тембр голоса или необычную манеру игры. Ну как тут объяснишь – за что? Ведь любовь вообще нельзя объяснить. Я влюбился в нее, как в того далекого, неизвестного музыканта. Я, оказывается, совершенно не знал Елену, хотя был с ней знаком и накануне за столом у себя дома предлагал ей поработать вместе. Да, она была очаровательна и сильно привлекательна, но я не знал ее совершенно! И вот только что, на моих глазах, эта девушка сделала мою, без ложной скромности, красивую песню «Лилия и роза» прекрасной! Такой же прекрасной, какой была сама. Я даже не понимал в ту минуту, как могла людям нравиться моя песня без нее! Как они могли слушать мою песню? Мне хотелось показать эту песню в новом варианте как можно скорее всем! И я вдруг увидел в этом новом звучании мой новый альбом целиком! Мне захотелось прямо сейчас, прямо здесь сесть и писать песни для него, для нее! Манера игры Лены на клавишных отдаленно, очень отдаленно напоминала манеру игры Чика Кориа, и в ней сквозили интонации известной композиции «Корни лотоса». И я поймал себя на мысли: «Стоп! Да ведь лотос – тоже лилия, и, видимо, Елена не случайно использует эти удивительные звуки. Вот же умница!»
Потряс меня и Вася Шубин, которого, оказывается, я тоже совсем не знал как музыканта. Он неожиданно раскрылся рядом с Леной, как тот же лотос, невероятным образом. После того, как Жила взял в руки гитару, Вася совершенно переменил манеру игры на своем инструменте. У него появились в звучании в меру индийские мотивы, которые притягивали к себе, делали музыку таинственной, страстной, виртуозной. Он, безусловно, был знаком с творчеством Джона Маклафлина – Махавишну, – и это чувствовалось, но у него обнаружились и другие, далекие от гитары звуки потрясающего индийского скрипача-виртуоза Лакшминараяны Субраманиама. И вот здесь Вася с Леной как-то просто перевели мою песню из моего понимания музыки в свое! Вот и вся метаморфоза! Они были музыкантами другого уровня, музыкантами от Бога. И я почувствовал, что судьба (или фортуна – как хотите) только что показала мне ИДЕАЛЬНЫЙ состав группы! Но только показала, подразнила, а не подарила, к большому сожалению, как это выяснится позже.
Когда поздним вечером я вернулся домой после репетиции и Василина спросила меня с порога: «Ну, как Ленка?» – я, потрясенный, ответил:
– Это что-то невероятное, Василина! Что-то невозможное! Елена твоя – фантастическое музыкальное цунами! Откуда это у нее, Лина?
– Да ты что, Сережка! Она же лауреат международных конкурсов, призер фестивалей молодых пианистов! Она умница и очень талантливая, – проговорила весело Василина, уткнувшись в меня животиком.
За несколько дней мы подготовили всю программу к сольникам в Театре эстрады и записали у нас в студии пару фонограмм на «Рождественские встречи» с Аллой Пугачевой. После записи Саша Крылатов, обычно жесткий в оценках циник, сказал мне:
– Старик, а хорошо, что ты новый альбом не сделал со своими пионэрами и клипы не снял! Ничего бы нового не получилось. А с этой Леной, кажется, может получиться бомба! Да и гитарист ваш, Шубин, как взял в руки ситар, потряс не меньше!
А Жила тут же добавил:
– В жилу чувиха, Серый! В жилу! Вставлю зубы и женюсь! Только вот мне кажется, чувак, что у нее и детородного-то органа нет, – такая она вся неземная, недоступная, неприкасаемая дива какая-то! Святая! Прикоснуться страшно – исчезнет. – И Жила заржал раскатистым басом на всю ивановскую. Мы с Крылатовым удивленно уставились на Жилу, и я проговорил:
– Оригинальная постановка вопроса, Женчик! Может, проверим?
Тут Крылатов перевел взгляд на меня и произнес:
– Не советую, старик, ох не советую! Не тронь огонь – спалишься!
А Жила добавил:
– Точно, чувак, не стоит! Займись лучше Ларисой Юрьевной – вон она на тебя как пялится! Хотя… тоже не стоит. Не имей, где живешь, и не живи, где… ну, ты понял.
И мы, довольные проделанной работой, разошлись кто куда, а команда «НЭО Профи-Групп» приобрела новое, очень симпатичное лицо и звучание.