– Да нет, не в сейфе, Лина, ты не поняла. За картиной, вернее – внутри нее. И хохот дикий слышал там, нестерпимый. Значит, ОН любит посмеяться. И получается, что ОН там обитает и властвует оттуда. Из этой волшебной ночи, – ответил я совершенно серьезно, рассуждая про себя.
– А я думаю, Сережка, что тебе надо спать по ночам, а не гулять. Ты вон какой-то задумчивый стал и странный в последнее время. Я это еще с украинского тура заметила. И когда из Белоруссии вернулся, опять заметила. Ты бы не пугал меня, Сережа! Нам сейчас никак нельзя пугаться! К тому же пуганая ворона и куста боится. Поспи давай, а я в больницу прогуляюсь, тут недалеко, – нежно проговорила Василина, наклонилась, чмокнула меня и ушла, а я уснул.
Через два дня утром мы всей командой «НЭО Профи-Групп» улетели из Шереметьево в австрийский Зальцбург. До Бад-Гастайна добрались уже к вечеру, и я подивился тому, насколько точно обрисовала Василина своим художественным умом в альпийском городке все, кроме одного. Поднявшись в свой роскошный номер на последнем этаже старинного отеля, я увидел из окна прямо перед собой казино – сверкающее, как новогодняя елка. Во мне опять что-то дрогнуло, и, бросив вещи на кровать, я отправился туда. Вошел в казино, купил фишки и направился в зал.
Разнаряженный народ довольно громко говорил на разных языках. Я подошел к столу и сел на свободное место. Крупье объяснил максимальную стоимость моих ставок. Прошел, наверное, час, может, больше, когда я вдруг услышал откуда-то знакомое словосочетание на английском языке: «Ван, ту, фри». Солидный крупье, с интересом поглядывавший на меня, вдруг спросил: «Are you OK?» Я мотнул головой и ответил: «Yes», думая про себя: ведь в рулетке нет трехзначных чисел? Собрал все свои фишки и ровным столбиком поставил их на цифру 6.
И весь зал будто замолк немедленно. Я смотрел не отрываясь на «колесо рока», и вдруг шарик на моих глазах увеличился до размеров бильярдного шара и с грохотом влетел в такую же большую, как на бильярде, лунку, только лунка была без сетки и с номером. И номер этот был 6. Шарик, лунка и номер неожиданно стали маленькими, и я услышал аплодисменты и незнакомую одобрительную речь, типа: «О! Ес! Я-я! Уи-уи!» – и так далее. Я поднялся, оглядел появившихся людей, поблагодарил парой фишек крупье, произнес: «Мерси, господа, антракт!» и пошел в местный ресторан отужинать в одиночестве. Ранним утром я удвоил выигрыш и ушел спать в свой отель напротив.
В десять часов утра меня разбудил громкий стук в дверь. Я, сонный как муха, отворил ее и увидел на пороге Жилу.
– Чувак, ты куда делся? – проговорил он тревожным басом. – Мы ведь за бугром! Хрен знает, что и думать! На ужин тебя искал – не нашел. Позже из бара звонил два раза и поднимался в номер – тоже голяк. Лажа это, чувак!
– Да я телефон отключил, таблеток наелся и спал как сурок, Женчик, – ответил я сонно.
– Ага, вижу я, как ты спал! – ответил недоверчиво Жила. И продолжил: – Ну, дело твое, не хочешь – не говори. Мы с командой собрались на фуникулере в горы подняться – красиво, говорят, там. Ты с нами или как?
– Я, Женя, «или как» – буду досыпать. Во сколько у нас саундчек? – спросил я, зевая.
– Да чекаемся вечером уже, в семнадцать часов. А на обед-то тебя поднимать? – спросил явно обескураженный Жила.
– Не, не надо на обед, Женчик, давай до вечера, – произнес я и осторожно прикрыл дверь под носом у друга.
Наше выступление было намечено вскоре после саундчека в дорогущем ресторане отеля. Столы ломились от яств и напитков. Богатый народ из России оттягивался на полную катушку. Среди прочих нуворишей нельзя было не заметить высоченного Прохорова в окружении фотомоделей со всего мира. Приняли нас довольно сдержанно – и на том спасибо! Мы же практически были на разогреве у таких знаменитостей, как Стинг, Мадонна и иже с ними. После выступления организаторы концерта предложили нам подняться в зал для завтраков, где для нас накрыли праздничный новогодний стол. Так и сказали: «Идите в номера, бросайте свои балалайки и за праздничный новогодний стол, пока другие команды какие-нибудь не заняли».
По дороге в номера я пригласил всю нашу команду в бар, заказал ребятам, кто что захотел, и поздравил всех с наступающим Новым годом. Сославшись на простуду, объяснил, что отлежусь в номере, а поскольку завтра не лечу со всеми, то и на посошок выпили и распрощались.