– Пробыл уже, Шалыко, – ответил всегда угрюмый Тамаз. – Музыкант какой-то. Нэ шпилэвой, но что-то сылно прушный. Зовут Сэргэй, в концертном залэ «Россыя» обытаэт. Группа у нэго «НЭВА банд» называэтся – говорят, популярная. Хату на Твэрской имэет. «Бэху» с водилой. Вроде кабак в Грэции дэржит. Студию музыкалную и ешшо мэлочовку концертную шурудыт. Да, и с ним Како трется. Помнишь такого? Каконашвили из Тбилиси – у Вахтанга в рэсторане на саксе играл.
Шалико поморщился и пробурчал брезгливо:
– Пидорок тот, что ли? Позор грузинского народа! Всэ эти музыканты – пидоры как одын. Возьми-ка ты, Тамаз, этого Како за жопу – пусть поподробнэй обрисуэт музыканта этого, Сэргэя, больно прушного.
– Хорошо, – ответил Тамаз. – Толко сэйчас пидрика этого нэ Како кличут. Он тэпэрыча Варна-болгарын вроде как.
– Это хорошо – пусть будэт хоть калмыком, лишь бы нас нэ позорил! – буркнул Шалико. – Иди, Тамаз, дорогой, и нэ забудь: через час у нас базар с солнцевскими будет. Скажи Гиви – пусть пацанов с пухами[3] подгонит. Че-то они, эти солнцевские, в послэднэе врэмя борзыми стали. Сильвэстр у них завелся какой-то. Эти русаки вэчно без ума, без фантазии – Сильвэстра им Сталлоне подавай!
Тамаз, никак не отреагировав на последние слова шефа, удалился.
Между тем ничего не подозревавшие Сергей с Варной находились в игральном зале на первом этаже казино. В «Кристалле» они были уже четвертый раз, и Сергей действительно серьезно «пощипал» заведение. То ли оттого, что дела складывались неважно на всех фронтах, то ли от предчувствия чего-то неотвратимого он пребывал в легком ступоре, был молчалив, но при этом необоснованно решителен. По жизни Сергей был довольно уверен в себе, но не самоуверен. А тут его словно подменили. Он ставил, почти не задумываясь, на число или на цвет, не проявляя ни малейшего беспокойства, и, как это ни поразительно, чаще выигрывал. Было такое впечатление, что его самого такой расклад удивлял не меньше других окружающих ротозеев, и прежде всего Варны.
Алексей пытался по-тихому остановить Сергея от рискованных ставок, но тот, не обращая никакого внимания на него, продолжал рисковать и выигрывать. Варна, несколько обескураженный таким пренебрежительным отношением, куда-то удалился. А когда вернулся, его уже будто подменили.
Сергей сразу заметил необыкновенную перемену в поведении своего партнера-Пятницы. В его манере было держать себя чинно и важно. Но сейчас на бледном лице появилась испарина, не свойственная этому холеному телу. И когда Сергей спросил его: «Варна, что-то случилось?», он как-то неестественно обрадовался вопросу и запротестовал:
– А что случилось? Ничего не случилось, Сережа! Все в порядке – Ворошилов на лошадке! – При этом продолжал тревожно озираться по сторонам, будто кого-то искал. Сергей, почувствовав неладное, негромко спросил:
– Может, валить надо, Леха?
– Да нет-нет, Сергей, все прекрасно! – ответил, улыбаясь, Варна и зачем-то начал гладить Сергея по спине. Раньше такого за ним не замечалось. И Сергей смекнул: что-то не так, что-то серьезное. Он посмотрел внимательно на Варну и громко произнес:
– Пора перекусить, приятель! Хватит фортуну испытывать!
Поднялся, дружески хлопнул спутника по плечу, и они направились по широкой подсвеченной лестнице наверх, в ресторан. Уселись за столик, заказали все, что надо, и Сергей как ни в чем не бывало со спокойным выражением лица произнес:
– Выкладывай, Варна, только без эмоций и вранья. Спокойно, четко, с толком, с расстановкой: что случилось?
Варна, немного успокоившись, произнес:
– Нас пасут, Сергей.
Сергей улыбнулся, закурил и тихо спросил:
– Кто пасет? Менты, контора, бандюки?
– Не знаю, – ответил Варна, хоть Сергей и просил его говорить без вранья. Он прекрасно знал весь расклад. Знал он и Шалико, и его людей еще по Тбилиси. Знал, что они держат больше половины игорного бизнеса в Москве. Он знал, что это очень серьезные, жесткие, страшные люди, но думал, что пронесет как-нибудь.
Не пронесло. Когда он выходил из туалета, к нему с наглой улыбочкой подкатил Михо, шестерка Тамаза, и предложил прогуляться в соседнюю дверь, за которой, развалившись в кресле, сидел САМ. Тамаз посмотрел на него хмуро и произнес:
– Здорово, Како, как поживаэшь?
– Здравствуйте, Тамаз, дорогой! – ответил, сильно нервничая, Варна.
– Обойдемся бэз лырики, – так же хмуро оборвал его Тамаз. – Что это за штрых с тобой обираэт наше казино?
Варна заволновался еще сильнее и начал рассказывать все, что знал о Сергее.
– Мнэ это нэ интэрэсно. Я все это знаю. Говори, как он играэт и почему такой прушный твой музыкант? – жестко проговорил Тамаз.