– Ну ты даешь, чувак! Она в роддоме, а ты? Смотри там – вторую туда не отправь! Тяжело жить на два холодильника! Это я тебе как друг говорю, – закончил Жила.
– Ладно, Женька, дай отоспаться, позже созвонимся, – ответил Сергей и выключил телефон.
Но отоспаться ему не дал Коля Бык, позвонивший почти следом.
– Сергей Анатольевич, а мы вас вчера потеряли, – проговорил он весело. – А сегодня нас ждут Василина с Машуткой в больнице. Я уж и продукты кое-какие купил. Соки там, воды, фрукты разные – у меня опыт есть. Так к скольки мне быть?
– Подъезжай через час, – ответил Сергей и выключил телефон. – Черт возьми, что я натворил? – проговорил он вслух. – Лучше бы я эти деньги на телевидение забросил! Вот придурок! Вот же идиот!
Но даже самому себе Сергей не хотел признаться, что не проигранная двадцатка его беспокоила, а то, что он ни разу за всю игру не почувствовал, не угадал выигрышную цифру и не снял банк.
– Что же делать-то? – опять вслух произнес Сергей. И вдруг какая-то неведомая сила, необъяснимая уверенность в себе подняла его с дивана. Он заглянул ненадолго в ванную, умылся и все такое. Зашел в кабинет, открыл за картиной сейф и стал посматривать в окно – не подъехал ли Коля Бык. Когда Коля прибыл, он спустился, и они поехали в больницу. В палату к Василине Сергея не впустили, но передачку, собранную Николаем, приняли. Сергей вернулся к машине, протянул Коле написанный на бумажке адрес и попросил отвезти его туда.
– Да это здесь недалеко – быстренько будем, Сергей Анатольевич, – проговорил Коля Бык и тронул.
Через полчаса Сергей зашел уже в другое малоизвестное казино Москвы. И как только уселся за рулетку, сразу уткнулся глазами в заветную цифру. Он ее почувствовал! Он ее осязал! И тут же поставил на нее все свои фишки. К удивлению крупье и немногочисленной публики, он снял банк. И понеслось! Сергей ставил без раздумий и выигрывал, наверное, с час. Толстенького крупье сменила миловидная девица в очках, ее – длинный парень в бабочке, того – мужчина зрелого возраста, а Сергей все выигрывал и выигрывал, пока не решил прерваться и не вышел покурить на улицу. В зале он почему-то не любил курить.
К нему подошли два крепких парня, и один, который пониже, спросил:
– Эй, корешок! Ты откуда такой прушный объявился?
Сергей даже не успел что-либо ответить, как к любопытным подкатили двое кавказцев и грозно рявкнули на них:
– А ну сквозанули отсюда! Это наш клиент!
И первые двое тут же свинтили, мирно заулыбавшись. До Сергея долетел обрывок разговора от одного из отступавших:
– Да они же из бригады Шалико! Постреляют нас здесь и свалят в Грузию, в горы – ни спросить, ни предъявить.
Сергей автоматом запомнил это имя, зарифмовав по привычке – «Шалико-Сулико», – глянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже три часа ночи. У него вдруг пропал интерес к игре, он пошел, поменял фишки на деньги, и оказалось, что он выиграл семьдесят семь тысяч баксов. Сергей оглянулся с опаской по сторонам, вызвал такси у администратора и уехал домой. Перекусил тем, что нашел в холодильнике, и грохнулся спать, раздевшись.
Проснулся он не очень поздно, тут же позвонил Коле Быку, попросил его купить все, что надо для Василины, и через два часа быть у него. Сам сходил в душ, приготовил себе яичницу с ветчиной. Поел. Спустился вниз. Сел в машину, и они поехали в больницу к Василине и дочке.
В это время Шалико приехал в офис и вызвал к себе Тамаза. Выслушал текущий отчет о делах в казино. Попили кофейку, и Шалико спросил:
– А как там наш Сэргэй поживаэт?
Тамаз закурил и мрачным тоном ответил:
– Прыступыл к трудовой дэятельности. Позавчэра засадил двадцатку, а вчэра поднял штук сэмдесят с хвостом. Жинка его родила преждэврэменно – в болнице лэжит с рэбенком.
– А значит, это он. А я уже было засомнэвался. Другой бы засадил свои бабки и приполз на коленях… Получил бы пинка под зад – и больше нэ нужен. А этот – нэт. Этот – наш клиэнт. Этот будэт играть. Этот – ОН! – промурчал как-то сладострастно Шалико.
– Да кто ОН такой, этот Сэргэй? – спросил, равнодушно туша сигарету, Тамаз.
– Он одын из тэх, кто, прыняв сторону хозяина, становится сильным, свободным и дэрзким! За это хозяин и помогает им дальше, но уже ныкогда нэ отпустит от себя. Они – свита хозяина, и он их видит заранэе, и я их вижу, – ответил урчанием Шалико.
– А кто хозяин? – спросил Тамаз недоуменно, с искренним удивлением.
– Как кто, Тамазик? Хозяин – тот, кто правит на этом Дрэве Жизни. Он хозяин жизни! – громко провозгласил Шалико. И гортанно засмеялся, продолжив: – У мэня болшие планы на нашего Сэргэя. Всю Европу и Амэрыку порвем с ним! Так что гляди в оба за ним, Тамаз, дорогой!
– Понял, – грубовато ответил Тамаз из-за того, что ничего не понял. А потом добавил: – Вэселый звонил. Просит увэличить смэту расходов. Дэло сложнэе оказалось, чем видэлось.
– Сколко просит – столко дай. Все равно Игорек покроэт всэ расходы, и барыш будэт гарантированно. У нэго вэдь здэсь, в Россыи, много бизнэсов, и они нэ выживут бэз нашей поддэржки, – подытожил Шалико.