И вдруг воздуха стало как будто больше и ему стало легче дышать. Где-то далеко впереди по магистрали будто бы стало чуть светлее. У Сергея прибавилось силы, и он пополз быстрее – и вскоре вывалился в широкую яму теплушки, как изнеможенный младенец из материнской утробы во время родов: беспомощный, обессиленный, ничего не понимающий и почти без чувств. Он свалился на земляной пол теплушки, задышал полной грудью, заревел и тут же уснул.
Проспал Сергей, вероятно, совсем недолго. Все тело немыслимо чесалось, царапины на лице и на шее жутко ныли, мокрая от пота голова сильно болела. Он встал на колени и стал водить руками перед собой, пытаясь нащупать хоть какую-то опору. Нащупал на стене скобы – вероятно, служившие лестницей – и полез, осторожно ступая и прислушиваясь, наверх. Буквально через три-четыре скобы он уперся головой в чугунный люк. Попробовал приподнять его головой чуток, но не вышло. Уперся спиной и сдвинул тяжеленный круглый блин немного в сторону. Свежий воздух снаружи буквально потек в теплушку, и у Сергея аж закружилась голова от великолепного, прохладного кислорода и от счастья. Он внимательно прислушался – все было тихо. Сергей поднатужился, отодвинул люк полностью и выбрался наружу, под звездное весеннее небо, даже не пытаясь определить, где он находится. Уселся на бетонную конструкцию теплокамеры, обхватил ноги руками и заулыбался сквозь слезы.
Сергей сидел и думал: как это все могло с ним случиться? Почему это происходит с ним? Откуда свалились все эти невероятные события на его голову? Как его обычная жизнь обычного музыканта вдруг превратилась в какой-то нереальный кромешный ад, из которого он только что вырвался с таким трудом? За что ему такие страшные испытания? Кто мог так жестоко наказать его, в один миг отняв самых любимых, самых родных, самых дорогих ему людей? И на все это множество вопросов не было ни одного ответа.
Сергей замерз, и это оторвало его от раздумий. Он поднялся, поежась, огляделся и понял, что находится на пустыре перед окнами своего пэтэушного мастера производственного обучения Спиридоныча, у которого они когда-то давным-давно жили с Пралей, а после, совсем немного, – с Файкой-Франческой.
«Грыжу ей во все места!» – подумал Сергей, вспомнив Грыжу, и улыбнулся грустно.
Сергей задвинул крышку люка и направился к дому, в котором когда-то была квартира мастера, а ключи от нее всегда висели на гвозде под лестницей. Это может показаться неправдоподобным, но ключи там и оказались. Сергей взял их, поднялся на второй этаж и вошел в квартиру с покатыми полами. В двух комнатках осталось все так, как и было когда-то в другой жизни. Та же мебель, те же люстрочки с зелеными плафонами на потолке. Те же обои. Те же шторки на окнах в красный квадрат. Даже будто и воздух здесь остался прежним, с прежними запахами.
Сергей сел на стул у круглого стола и чуть опять не заревел. Потом огляделся, поднялся, нашел таз-шайку – такую же, как у Смятого с Грыжей, – налил туда воды из-под крана и поставил его на табуретку. Отыскал засохшее хозяйственное мыло, разделся догола и принялся мыться. Вымылся, простирнул в тазу всю одежду, белье и носки, развесил все на веревке сушиться и рухнул спать на застеленную кровать.
Спал он долго, очень беспокойно, и проснулся от дикого желания поесть. Не открывая глаз, попробовал вспомнить, когда же он ел в последний раз, и вдруг услышал шаги в коридоре. Сергей резко вскочил, схватил пистолет, снял с предохранителя и присел за кровать, готовый к стрельбе. Дверь в комнату отворилась, и на пороге показался Спиридоныч – мастер производственного обучения, хозяин квартиры. Сергей быстро опустил пистолет, сдернул с постели простыню и, накинув ее на себя, встал со словами:
– Здорово, Спиридоныч, а я вот здесь у тебя разместился без спросу. В передрягу я попал – надеюсь, ты не прогонишь старого постояльца?
– Здорово, Серега! – заговорил удивленный и малость испуганный Спиридоныч. – А я смотрю: ключей нет – значит, думаю, гости какие здесь, ведь сейчас много разного народа бездомного шастает, но не хулиганят, нет. Только перекантуются, но не хулиганят. Кого угодно ожидал увидеть, только не тебя, Сергей! Ну и удивил ты меня, даже и напугал маленько.
Спиридоныч радостно выдохнул, заулыбался и уселся на тот же стул у круглого стола, на котором недавно сидел Сергей. Помолчал немного и снова заговорил: