Нагнулся к лодке, чтобы отвязывать тент и достать палатку, но вдруг почувствовал за спиной какую-то опасность. Сергей нагнулся ниже, взял правой рукой карабин, лежавший на сиденье рядом с мотором, и посмотрел из-под руки назад. Метрах в десяти от него стояла большая медведица, и не со звездного неба, а реальная – темно-коричневая, с подпалинами на спине, вся мокрая, да еще с двумя медвежатами. Сердце Сергея сильно застучало, но голова осталась холодной и сырой от дождя. Сергей снял оружие с предохранителя и медленно повернулся судьбе навстречу. Вдруг медвежата – один годок, другой пестун, – как по команде поднялись на задние лапы и принялись кряхтеть и махать передними. Медведица фыркнула, подняла голову, повела носом и утробно зарычала. Медвежата моментально замолчали, упали на все лапы и, быстро побежав, спрятались за мать. Сергей впервые встретился с медведем один на один. Он не знал их повадок, и как поступить сейчас, тоже не знал. Сергей сжал зубы, собрался и стал ждать, готовый выстрелить в любую секунду. Медведица посмотрела на Сергея своими маленькими глазками-буравчиками, опустила голову, помотала ею, развернулась и пошла прочь. Медвежата, не издав ни звука, бросились за мамкой. Сергей перерезал чалку, оттолкнул что было сил лодку от берега, запрыгнул в нее и принялся отгребать веслом, не обращая внимания ни на проливной дождь, ни на ветер, ни на большие гребни волн. Он завел мотор и без раздумий направил лодку вверх по течению, до ближайшего балкá.
Дождь с крупным градом шел, не прекращаясь, трое суток, но в балкé было все, что надо для жизни: сухие дрова, печка-буржуйка, керосиновая лампа, нары с теплыми оленьими и лосиными шкурами, стол у маленького оконца, заклеенного прозрачной пленкой, и провиант. Сергей отоспался, просушился как следует, залил полный бак и, наведя порядок в избе, двинулся в дальнейший путь. Он плыл весь день, но у подножия горы Утюг у него заглох мотор. Сначала он подумал, что кончился бензин, но бак был наполовину полон. Тогда Сергей подошел на веслах к берегу, выволок лодку на отмель и попытался разобраться, в чем дело. Прокопавшись с час и не сумев даже установить причину поломки, решил встать на ночлег под живописной горой Утюг, у подножия которой река Килимяр впадала в Оленёк. Он распустил чалку, привязанную к носу лодки, перекинул ее через левое плечо и поволок лодку к горе. Дело оказалось нелегким, и дорога заняла часа полтора, пока он добрался к подножию и с удивлением обнаружил там целое стадо диких якутских лошадей во главе с огромным, черным в синеву жеребцом. Сергей что-то там слышал про этих диких мустангов, живущих за полярным кругом в Якутии, но никогда не видел их – и вот те на! Он от удивления аж забыл про усталость, стоя по колено в воде. В табуне послышалось тревожное ржание, и началось движение. Лошади поднимались с земли и, собираясь в стадо, стали жаться к склону Утюга. От табуна отделился вожак и направился к Сергею. Тот, не зная, что предпринять, вытащил из лодки карабин и поднял его над головой, отгоняя от себя черного красавца. Жеребец громко заржал и кинулся на Сергея, встав на дыбы и пытаясь передними копытами прогнать пришельца. Сергею же было некуда отступать, да и поздно уже, – и он выстрелил из карабина в воздух. Сильный грохот ударился в гору и, отразившись от Утюга, улетел над Оленьком в тундру. Вожаку, видимо, знаком был этот звук, и черный жеребец-предводитель, гордо развернувшись, дал стрекаля, высоко и смешно подкидывая задние ноги. Подскакал к своему табуну, и весь табун двинулся за ним по правой протоке Оленькá вверх по течению. Сергей не хотел этого. Он не собирался сгонять табун со своего места и вообще не мог предположить, что встретит этих красивых приземистых животных со свисающими космами грив и отмахивающимися хвостами. Постояв немного в воде у скалы, он громко свистнул, сел в лодку, взялся за весла и переплыл на противоположный берег залива, образовавшегося от встречи двух рек – Килимяра и Оленькá. Там поставил палатку, коротко перекусил всухомятку и, положив карабин вдоль спальника, завалился спать с уверенностью, что утро вечера мудренее и утром он разберется с мотором, как по нотам.
Проснулся Сергей ранним утром от холода и, выглянув наружу, подумал: «Вот и пришли первые холода». Прибрежная вода подернулась ледком-припоем. Зато не было дождя. Выбравшись из палатки, он первым делом занялся костром. Лиственница хорошо горит в любую погоду, и Сергей быстро управился с этим. Костер на севере – главная драгоценность. Огонь дарит тепло, а значит – жизнь. Он вскипятил в котелке воду и заварил чай, поглядывая на неисправный мотор и соображая, что бы там могло сломаться. Попил чайку с бутербродами. Достал из-под сидушки ящик с инструментами и, сняв крышку с мотора, уставился на его внутренности.