— Еще одна кража со взломом, только что, в Катаянокка. Сосед позвонил в полицию, услышав крик, но когда наряд подъехал, в квартире уже никого не было. Это тоже не похоже на обычную кражу. С чего бы воры принялись средь бела дня вламываться в квартиру в многоквартирном доме прямо в центре города, в Катаянокка? Единственный путь для отхода в этом районе — через мосты, а они в это время забиты транспортом, который еле ползет. Большая вероятность попасться прямо на месте преступления. Я думаю сам поехать на место и посмотреть, что там случилось. Поедешь со мной.
Они пересекли канал Катаянокка на старом «мерседесе» Маркканена, в салоне которого нещадно воняло дизельным выхлопом, и проехали всю Луотсикату до того места, где она соединялась с Вюёкату. На пересечении улиц возвышался бежевого цвета дом в стиле модерн, угол которого представлял собой круглый эркер, снизу опирающийся на каменную колонну, а наверху увенчанный башней. У колонны дежурил полицейский. Он пропустил их в подъезд, украшенный гранитными шарами, и проводил на пятый, последний этаж. Замок пострадавшей двери был заметно поврежден при взломе. Маркканен поблагодарил сопровождавшего их полицейского и сказал, что ждать не нужно. Он взял ключи от подъезда и от квартиры, как смог плотнее закрыл дверь, и они остались с Аско вдвоем.
Маркканен сразу прошел в глубь квартиры, а Аско задержался в прихожей. Но затем ему пришло в голову, что Маркканен не оставит все на своих местах, поэтому он решил осмотреть прихожую позже и поспешил за комиссаром. Прихожая выходила прямо в просторную гостиную. Квартира была обставлена в классическом стиле. С потолка гостиной свисала массивная бронзовая люстра, мебель выглядела настолько несовременной, что Аско решил: здесь живут пожилые люди. Двустворчатая белая дверь вела из гостиной в столовую, выступающая округлая часть которой, вероятно, находилась в последнем этаже эркера, увенчанного башней. До конусообразного потолка было около пяти метров, а помимо окон, расположенных на обычном уровне, в трех метрах от пола шел еще верхний ряд небольших окошек, благодаря которым помещение казалось необычайно светлым. Маркканен не спеша обошел квартиру, сложив руки за спиной, как в музее. Аско подумал, что совершенно напрасно волновался из-за методов работы комиссара.
В гостиной и столовой не было заметно никаких следов вторжения, за исключением нескольких распахнутых шкафов и осколков стекла на полу столовой, которые на первый взгляд непонятно откуда взялись. Аско было трудно собраться с мыслями. Присутствие Маркканена стесняло его, мешало сосредоточиться и притупляло ощущения, поэтому Аско прошел в дальнюю от столовой комнату и закрыл дверь. Это была спальня, окна которой выходили в узкий внутренний двор. Вроде бы в комнате не было ничего необычного. В центре стояла тщательно застеленная двуспальная кровать, одна сторона которой казалась продавленной. Констебль подумал, что, наверное, с другой стороны давно не спали, и подошел к ночному столику, стоявшему у этого края кровати. Аско приподнял покрывало и увидел, что под ним не было постельного белья, а внушительных размеров подушка осталась несмятой. Обходя кровать, он направился к противоположной стене, у которой выстроился ряд шкафов, но споткнулся и здорово ударился о дощатый пол. Падение оказалось не единственным испытанием: поднимаясь, Аско увидел прямо перед собой под изголовьем постели человеческие ноги. Он огляделся и понял, что споткнулся о руку, которая торчала из-под кровати. В сумраке он рассмотрел тело. Это был темноволосый, коротко стриженный молодой мужчина, практически без одежды. Констебль потрогал лежавшего за холодное запястье. Пульса не было.
Он хотел позвать Маркканена, но не смог издать ни звука, крик застрял в горле. Превозмогая слабость, констебль сумел все же подняться на ноги и нетвердой походкой добрел до угла комнаты. Отсюда его взгляд уперся прямо в покойника. Аско не мог заставить себя сдвинуться с места и стоял неподвижно, вжавшись в угол, всем сердцем желая, чтобы Маркканен заглянул в комнату. Ему не пришлось долго ждать.
— Это что, спальня или…
Комиссар осекся, заметив бледного как полотно констебля. Тот указал рукой под кровать. Комиссар подошел ближе, нагнулся и только тогда увидел тело.
Он знал, что его сотрудник вообще не выносил вида трупов, а тут оказался в комнате один на один с мертвым телом. Это была фобия, о которой Аско предупреждал еще при поступлении на службу.
