Ему явно не хватало слов, чтобы впервые громогласно рассказать о своей мечте, о которой хасиды догадались уже гораздо раньше, когда только еще услышали о безымянном европейском коллекционере, который разыскивал на антикварных рынках их книги, пропавшие во время войны, и в первую очередь одну карту. Даниэль и Клугман беспокойно переглянулись.
— Тот, кто читает Корону, избран ее прочесть, — продолжал Цельхаузен. — Вы понимаете это? Его и узнают по тому, что он читает Корону. И вот по этой, более основательной причине вы должны мне помочь.
В зале стояла тишина. Седобородый хасид иногда глухо постанывал, но было непонятно, от боли или от слов Цельхаузена.
Даниэль и Клугман снова переглянулись, и наставник почти незаметно кивнул ученику.
Яновски откашлялся.
— Я не верю в значение этой Короны, — сказал он. — Поэтому без труда могу рассказать то, что знаю. Это ускорит дело, и мы сможем наконец разойтись. Я видел старую схему мест в синагоге и уверен, она могла бы помочь, но, к сожалению, она пропала.
— Отлично. Я могу заверить, что она находится в надежном месте, — сказал Цельхаузен и показал рукой куда-то в неосвещенный конец зала.
Оттуда по центральному проходу вышла женщина, с которой Аско, Даниэль и Клугман уже были знакомы. У профессора Мянтю в руке был лист бумаги в прозрачной пластиковой папке. Лицо ее оставалось бесстрастным, когда она протянула папку Даниэлю, на которого Еж сразу навел пистолет.
— Мне нужно больше света. В будке охранника есть мощные фонари, — сообщил Яновски, догадываясь, что люди Цельхаузена каким-то образом уже получили контроль над помещением охраны, чтобы войти в ворота.
Один из них сбегал к будке и принес оттуда фонарик. Даниэль попросил погасить свет в зале, после чего подсветил план. Цельхаузен сошел с возвышения и подошел к нему. Даниэль указал на первый ряд.
— Тут: Рувим, Симеон, Левий, Неффалим, Гад, Асир, Иссахар, Завулон, Иосиф, Вениамин…
Цельхаузен наклонился к тексту и быстро прочитал написанные на иврите имена.
— Что это значит? — спросил он с явным интересом.
— То, что здесь перечислены десять детей Иакова в порядке их появления на свет. Это не схема зала, а путеводитель, часть пути к Короне. Здесь отсутствуют Иуда и Дан. Именно их в Пятикнижии именуют молодыми львами, — объяснил Даниэль и указал на изображения львов на священном шкафу для Торы.
Цельхаузен выпрямился и посмотрел на барельефы.
— Это уже второе указание на львов, поскольку на крышке серебряного сундука во дворе церкви были изображены львы, — продолжал Даниэль. — Однако барельефы львов вырезаны на тонких досках, да и шкаф — никакой не тайник. Им постоянно пользовались, и он на протяжении сотни лет все время находился на видном месте. Наверняка за это время его разбирали и ремонтировали. Вряд ли в нем спрятали бы Корону.
— Тогда где же она? — нетерпеливо спросил Цельхаузен.
Аско в недоумении смотрел на напарника, который выкладывал Цельхаузену все, что знал.
— Мне это неизвестно, но в архиве общины имеется документ, дополняющий этот, — ответил Даниэль.
Затем он повернулся к Клугману.
— Я думаю, что вот этот человек знает, где искать документ, о котором я говорю. Мы с моим товарищем следили за ним и таким образом оказались сегодня здесь.
— Это правда? — Цельхаузен был так возбужден, что почти кричал.
Клугман, весь дрожа, кивнул.
— Покажите нам эту бумагу, — обратился Даниэль к своему наставнику с таким видом, как будто делал это уже не первый раз. — Вам следовало сделать это гораздо раньше, и тогда мы не оказались бы в этой дурацкой ситуации.
— Точно. Вот слова человека, который ценит свое здоровье, — улыбнулся Цельхаузен.
Затем он указал на Мянтю и мужчину с пистолетом, который не выпускал из руки сумку Аско:
— Вы пойдете с нами.
Доктор крепко взял Клугмана за плечо и повернулся к Аско, Даниэлю и хасидам:
— Если документ не найдется, вы можете попрощаться с этим господином.
Когда процессия вышла из молитвенного зала, Аско заметил, что Даниэль побледнел, и понял, что в архиве нет никакой бумаги. Вся надежда была на то, что Клугман найдет способ выкрутиться из этой ситуации.
Теперь им надо было заняться собой. Их охраняли Еж и еще один человек, который тоже держал пистолет наготове. Хасиды, Аско и Даниэль по-прежнему оставались в первом ряду. Хасид постарше уже пришел в себя и сидел на скамье с высоко поднятой головой.
Еж и его напарник стояли достаточно далеко, чтобы сидящие не могли на них напасть.
— Элия, — шепнул один из молодых хасидов и посмотрел на седобородого.
Еж сделал шаг в их сторону и поднес дуло пистолета к губам, призывая пленников к тишине.
Цельхаузен спустился вниз по лестнице. Сразу за ним шла Мянтю, третьим — Клугман, которого вел помощник доктора.
