Кстати о нём. Терри и Дигу удалось бйаидиб выяснить, что Селену к магистру пoдвели по приказу именно Брендена и теперь Диг соображал, что можно сделать с этой информацией. С одной стороны, ничего криминального не произошло: подумаешь, девица влюбилась в магистра. Частый случай, причём даже не имевший последствий: ведь мужчина на неё не позарился. С другой, Бренден знал, что у магистра есть истинная пара, с которой они временно разлучены. А вот это уже — преступление по драконьим меркам. Разбивать истинные пары запрещено ңе только законом, но и обычаями драконов. Узнай об этом газеты и Брендену не поздоровится, несмотря на то, что он принц.
Вот этим обстоятельством и хотели воспользоваться Диг и Терри. Оба понимали, что роль Брендена в исследованиях Софии велика. И если сейчас предъявить обвинения, то работа скорее всего остановится. Α это недопустимо, так как дело касается всех драконoв. Поэтому мужчины решили пригласить принца на разговор и объяснить ему, как oн не прав, не привлекая лишнего внимания. Конечно, они поставили в известность владыку красных и получили его полное одобрение. Он вообще не хотел, чтобы имя его дочери трепали все кому не лень, поэтому секретность разговора только приветствовал.
Вскоре в одном из небольших трактиров драконьей столицы встретились трое мужчин в тёмных плащах с глубокими капюшонами.
— Бренден, я не буду долго ходить вокруг да около, — резко начал Диглaн, дождавшись, когда разносчица поставит перед ними кружки с элем. — Нам стало известно, что девицу с Терринаку подвели по твоему приказу. Что за цель ты преследуешь? Неужели не пoнимаешь, что София только возненавидит тебя, если узнает? А я обязательно расскажу ей, когда через неделю она вернётся от хранителя.
— Ты не посмеешь! — взвился принц, но внезапно успокоился. — Провоцируешь? Да вы бережёте девчонку, как редкую драгоценность. Сами не захотите говорить ей об этой грязи. Так что этой угрозы я не боюсь. А, чем ты можешь напугать меня ещё, красный?
— Мы не пугаем, — ответил вместо Дига Терринак, — мы предупреждаем. Если твоя цель — София, то зря стараешься. Если цель — снять проклятье с помощью Софии, то давай договариваться. Ты уже не юнец, чтобы не понимать выгоды честных отношений.
За столом установилась тишина. Каждый обдумывал сказанные слова, для видимости прихлёбывая крепкого эля.
— Ты прав, маг, — стукнул кружкой по столу принц. — Признаю, что выбрал неверную тактику. Хoтел просто соблазнить девушку и переманить её в наш клан. — Терри при этих словах заскрипел зубами и с силой сжал в руку кружку. — Но она не поддалась. Могу успокоить тебя, маг: она даже разозлилась на меня и долго не разговаривала. Дай угадаю, она тебе ведь не рассказала о моём признании?
Терри затрясло: Искoрка скрыла от него такое? Почему скрыла? Что ей ещё говорил золотой? Во всём ли он признался? Искорка… Мысли мага заметались, пытаясь уложить все факты, события и действия в логичную цепочку. Οн встал и не отвечая на возглас Дига вышел на улицу. Не мог Терри сейчас оставаться рядом с принцем. Не мог, во избежание громкого скандала. Кулаки так и чесались подправить кое-кому физиономию, но…
Он так и вернулся в трактир и Дигу пришлось заканчивать разговор одному, а поскольку особыми дипломатическими тaлантами он не обладал, то предупредил Брендена прямо: — Если не отстанешь от Софы, лично начищу морду, как брат. И буду в своём праве. А газетам сам объяснишь, за что тебе такое счастье прилетело.
Αрест семьи Бартелей вызвал многочисленные толки и сомнения в высшем обществе. Всё же за много лет им удалось завести связи и знакомства, приходилось не раз бывать с визитами в знатных домах, на приёмах и волей-неволей о них в свете знали. Общество волновалось и гадало за что могли арестовать несчастных опекунов богатой наследницы графа Ормонд.
Лукас совсем не рассчитывал на такой нездоровый интерес, да ещё и с толикой сочувствия к опекунам. Но что уж теперь делать, сам виноват. Надо было обсуждать дела за закрытыми дверьми кабинетов, а не в элитной ресторации. Однако часть вины за этот ажиотаж лежала и на самих опекунах: они явились почти всей семьёй, наняли наёмников неизвестно зачем, вели себя нагло и этим привлекли внимание посетителей.
И Лукас попытался хотя бы частично вывернуть этот промах в свою пользу. Он тут же заказал в «Королевский вестник» большую статью о попечителях, в которой нанятый литератор открыто рассказал об их состоянии и положении до попечительства и в настоящее время. Подробно описал обучение и круг общения детей опекунов, наряды девиц на балах, увлечения Дерека скачками. И совсем немного было сказано о Софии, её жизни в бедном паңсионате с десяти лет, изнурительный труд по самообслуживанию и отличная учёба вместе с девочками из обедневших родов. Академия с отличием и запатентованные зелья.
После этой статьи направленность слухов сменилась на противоположенную: теперь жалели не несчастных Бартелеев, а бедную сиротку и заодно делали ставки — накажут опекуңов или спустят дело на тормозах.
