Когда же наши части уходили дальше гнать врага, то устраивать в забранных нами станицах Советскую власть начинали ревкомы, а также чрезвычайные комиссии красных армий Южфронта. Они не разбирали и не разбирают, какой из казаков за что стоит — за новую ли жизнь, какую он построит вместе со своими братьями, рабочим и крестьянином, или за старую, как при царе, где только богатым жилось хорошо от чужого труда. Они на казака глядят как на дикого зверя, у которого вместо души и ума одна волчья злоба к Советам. Они всех чешут под одну гребенку — в то время как вы, Владимир Ильич, справедливо указывали, что против хлеборобов-казаков Советская власть не идет и не лишает их земли и другого имущества. Ревкомы же проводят конфискации и реквизиции у всех поголовно, у иных казаков отбирают последних быков, а главное, чинят не только разорение, но и бессудные расправы, а проще говоря, расстреливают всех, кто ропщет на поборы и грабеж. Всякий рот затыкается пулей вместо того, чтоб силой слова.
Владимир Ильич, мы воюем за землю и волю для всякого труженика, и власть Советов — это голос каждого, кто сам пашет землю, и потому он должен быть учтен.
Владимир Ильич! Я сам своей рукою беспощадно истребляю всех врагов трудовой революции, и нет во мне жалости к ним, но совесть меня убивает, как только подумаю, сколько мы казаков своими руками пихнули к Деникину, восстановили их против себя своей же дуростью и несмысленным зверством. Считаю, что виновные за это должны ответить перед революцией — и как белых рублю, с такой же радостью рубил бы и этих ложных коммунистов, которые за личным интересом власти ползут, как слизняки, на солнце революции и делают пятна на нем.
Владимир Ильич! Я полагаю, нам необходимо в самый краткий срок построить свою рабоче-крестьянскую красную конницу. Известно же, что лучше казаков на свете конников не сыщешь, а также мужиков, какие родились в степях и обучаются езде быстрей, чем лепетать на человеческом наречии. А мы вместо того, чтоб получить эту лучшую конницу в мире под красное знамя, как те же дураки или слепые, обращаем ее против нас же самих.
Владимир Ильич! От вашей светлой головы зависит, куда поскачет эта конница и не затопчет ли она все зерна социалистического будущего на политом потоками крови Дону.
Преданный вашим идеям боец революции, комдонкор Леденев».
<p><strong>LXI</strong></p>Февраль 1920-го, станция Александро-Грушевская, Северо-Кавказская железная дорога
