Что касается Амира, у него дальше все пошло как по маслу. Ты лучше меня знаешь, как ему улыбнулась удача и как он сумел воспользоваться этим на сто процентов. Потом он увез тебя в Лондон, и я думал, что мы больше никогда не увидимся. Что же касается Саиды, Хаким долго не мог ею насытиться. То, что было задумано как унижение, обратилось у него в страсть, от которой он не пожелал отказываться. По-моему, он влюбился в Саиду, и, насколько я могу судить, она научилась в какой-то мере отвечать на любовь, которую он к ней испытывал, потому что не оставила его даже после того, как ее брат оказался в безопасности, а потом у них появилась дочь. Люди способны привыкнуть ко многому. Потом, когда я был уже в Куала-Лумпуре, она сообщила мне письмом, что подала на развод, чтобы иметь возможность выйти замуж во второй раз. Это было не обязательно. Я сам сбежал от нее. Думаю, она сделала это просто из вежливости. Не знаю, откуда она взяла мой адрес. В Куала-Лумпуре мне стало намного лучше, но я так и не полюбил никого снова, потому что стыд выжег из меня все жизненные силы. В определенном возрасте ты не понимаешь, как длинна жизнь. Тебе кажется, что для тебя все кончено, однако это не так: перед тобой еще долгий путь. Ты просто не понимаешь, как мало нужно телу, чтобы жить дальше, как оно продолжает жить вопреки тебе.
Я собирался рассказать тебе обо всем много лет, но причины этого намерения долгое время были неправильными. Я хотел, чтобы ты знал, кто виноват, но ты был еще слишком молод, а у меня не хватало сил. В конце концов я подумал, что ты, наверное, уже решил, на чью сторону встать. Теперь я хочу, чтобы ты все знал, просто потому, что ты этого хочешь. Так рассуждать научил меня отец. Раньше я не понимал его — не понимал до тех пор, пока он не приехал и не взял меня к себе в Куала-Лумпур. Некоторым из нас нравится считать, что когда-то мы были лучше, чем стали потом, но я был к нему несправедлив. Он молился за меня, и сначала это не вызывало у меня благодарности, но позже я начал видеть в нем человека, который никогда не сдается, истинно верующего, а ведь я много лет ошибался, принимая это за ограниченность.
В Куала-Лумпуре он трудился наставником в медресе, преподавая и толкуя тексты, которые изучал всю свою жизнь. Но потом, в свободное время и на собственные деньги, он основал школу для детей-сирот, где эти дети могли бесплатно получить начальное образование. Тогда школьное обучение в Куала-Лумпуре, даже официально бесплатное, обходилось недешево. Родители должны были платить за экзамены, за учебники, за писчую бумагу, за форму. Школа моего отца открывала сиротам дорогу в будущее. Он создал ее в дополнение к своим обязанностям имама. В этой школе преподавали и другие добровольцы из числа его прихожан и бывших учеников, и я тоже стал в ней работать — сначала ради того, чтобы помочь, а потом — чтобы освободиться от парализующего страдания, которое завладело моей жизнью. Я так и не стал знатоком священных текстов и не унаследовал отцовскую набожность, но как мог старался угодить ему, при том что раньше мне хотелось только во всем ему перечить. Я был благодарен ему за то, что он явился и вытащил меня из моей скорби. Вдали от позора и разочарования, которые глодали меня здесь, ко мне стали понемногу возвращаться силы. Я уже успел свыкнуться с мыслью, что никогда не дождусь облегчения или избавления от того, что выпало на мою долю, но там передо мной забрезжило начало чего-то другого.
Именно в Куала-Лумпуре я наконец понял, что мой отец верит не только в религию, но и в людей. Сам я потерял эту веру, но наблюдение за его жизнью заставило меня снова признать ее и увидеть в ней шанс. Он умер совсем недавно, мой отец Маалим Яхья, и его оплакивали сотни людей, для которых он был чужим всего десятилетие-другое тому назад. Сотни и сотни жителей Куала-Лумпура явились на его похороны. Он оставил своей жене достаточно денег, чтобы жить безбедно, и обе его дочери обрели в Куала-Лумпуре свои дома и семьи. Потом я услышал от своей сестры, что Саида умерла, да помилует Бог ее душу, и понял, что там от меня уже не будет пользы. Тогда я решил вернуться и окончить свои дни здесь. Я еще расскажу тебе, как все было в Куала-Лумпуре. Это удивительно гостеприимный город.
Папа спросил, собираюсь ли я остаться.
Я немного помедлил, а потом сменил тему. Я рассказал ему о друзьях, которых завел, когда впервые приехал в Лондон, о Решате и Махмуде.
