Однако к тому времени, когда из Рима пришло письмо дяди Амира, Джафар Мустафа Хиляль раздобыл необходимые документы, мистер Мгени помог мне оформить кредит на обучение, и в сентябре я переехал в Брайтон. Подавись своими деньгами, гнусный дядюшка! Я не мог противиться мысли, что все теперь пойдет по-другому.
Я нашел работу в Хоуве, в кафе под названием «Галилей», и поселился в студенческом городке. Моя маленькая комната, выкрашенная в белый и голубой цвета, дышала свободой. На выходных я вернулся в Камберуэлл и пришел в гости к мистеру Мгени, Марджори и Фредерике. Мне хотелось увидеть их и показаться им в своем новом статусе, чтобы они воскликнули: «Какой ты молодец! Мы тобой гордимся!» Мистер Мгени время от времени похлопывал меня по колену и молча улыбался, довольный тем, что мы так успешно реализовали наш хитрый замысел. Потом я заглянул поздороваться в соседний дом, и меня приняли там с теплом и смехом. Казалось, даже Амос обрадовался моему появлению и попросил меня прочесть что-нибудь из Шекспира в доказательство того, что я и вправду теперь настоящий знаток литературы из университета. Повидаться с мистером Мгени и остальными было все равно что попасть домой, и я получил большое удовольствие, но мне не терпелось вернуться в Брайтон.
Жить у моря было счастьем. Я уезжал на автобусе подальше вдоль побережья и ходил по скалам, ежась на холодном ветру и слушая ритмичный гул прибоя. Иногда садился внизу на камень и смотрел, как бесшумно вползает на берег очередная полоса пены. Хотя я много времени проводил один, меня это не угнетало. Так мне удобнее было думать об отце, о котором я раньше думал меньше, чем следовало. Мои одинокие прогулки помогали мне представить, как он прятался от своих друзей и знакомых. Чтобы поделиться с ним этими мыслями, я сочинил ему воображаемое письмо.
Дорогой папа!
Думаю, ты хорошо знаешь, что такое жить в одиночестве и молчании. Может быть, теперь, когда ты переехал в Куала-Лумпур к своей семье, у тебя все изменилось. По-моему, тебе очень понравились бы здешние скалы, и беспокойное море, и прогулки под дождем. Когда на скалы светит солнце, кажется, что они сделаны из снега. Ты хоть раз видел снег, папа? Вряд ли в Куала-Лумпуре он есть. А я стоял на ледяном пуху! Можешь себе такое представить? Когда ты посоветовал мне держать ухо поближе к сердцу, я подумал, что ты боишься, как бы я не стал бесчувственным. Но сейчас, кажется, я тебя понял. Или это была просто ничего не значащая болтовня? Надеюсь, в Куала-Лумпуре ты нашел покой. Я превратился в скитальца, как ты. Иногда темнота становится враждебной и наполняет меня страхом, как в детстве, но потом я понимаю, что жизнь продолжается, что исчезает очень немногое и воображение восстанавливает даже это. Я обнаруживаю, что не забыл ничего и, наверное, никогда не забуду.
