– Кхе-кхе-рев-кхе-нуша, – Лила сделала вид, что кашляет.
– Ничего я не ревнуша! – покраснела я. – Он правда странный! И непонятно откуда взялся.
– А кто испоганил мои слаймы? – закричала из комнаты Алька.
Мама посмотрела было укоризненно, но тут Алька вылила мне на голову мерзкую жижу, Лила закричала:
– Фу, ну и вонища!
А папа сказал:
– Шампунь «Дегтярный»! Хороший, кстати. Я его в прошлом году тестировал.
– Мы помним!!! – сказали все хором.
И стало неясно, на кого укоризненно смотреть.
С того дня Лут-Лёша просто не отлипал от Санька. Я стала серой тенью. Но даже из своей тени не могла не замечать некоторых странностей. Например, Лёша очень любил блёстки. И запах дынной жвачки. Поэтому он не любил меня, ведь от моих волос теперь несло дёгтем. Он никогда не выползал на улицу и появлялся у Саши в гостях только к вечеру. Однажды я пять часов в глазок глядела, но так и не увидела, как Лут-Лёша входит в соседскую дверь. Когда Лёша говорил, изо рта у него шли пузыри. Но главное – Сашка так и не рассказал мне, как они познакомились.
Наконец до меня дошло.
– Мама! Сашин друг никакой не Лёша, это – ДЯДЬКА НЕСПУН! – закричала я из туалета. Все гениальные догадки приходят ко мне там, что поделать.
– Началось! – проворчала Лила. – Опять она со своими детскими страшилками про этого Неспуна. Ты его до старости бояться будешь? Мам, можно я положу себе фрикаделек?
– Да-да, можешь включить телик, – судя по рассеянному тону, мама строчила в телефоне. Наверное, опять про педикулёз[43] в родительский чат. – Только не ролики в «ТукТуке», умоляю! Посмотри фильм какой-нибудь хороший. «Большую маленькую… вошь», например.
– Фу, ненавижу хорроры, – сразу же встряла Алька.
– Как можно было так назвать фильм? – возмутилась Лила. – Юная вошь, ещё совсем ребёнок, а её уже бодишеймят[44], оскорбляют, большой называют? Это… дискриминация кровососов!
– Кровосос! – обрадовался папа. – «Не звали на дом, а он уж рядом. Поёт тонюсенько, а сам малюсенький». А я всё думал, как это в «комаре» может быть восемь букв!
Он тестил новую игру для смартфонов, в которой нужно разгадать кроссворд.
Я уже бежала к двести семьдесят девятой.
– Здрасьте, а Саша дома? – Дверь открыла бабушка.
– Нет, он ушёл гулять с новым мальчиком.
Несколько секунд я стояла в растерянности.
– Пс! – позвал кто-то от мусоропровода.
Это был тот самый домовик, отчаянный поклонник Сковородки, следы от его зубок ещё алели на моей щиколотке.
– Оно твоего друга в подвал потащило.
Меня от слова «оно» прям скрючило.
– Потащило? – уточнила я.
– Обмотало, обслюнило, заклеило, – кивнул домовик.
– Я в подвал! – крикнула я в свою квартиру, схватила рюкзак и побежала к лифтам.
– Мам, Тройка на бал! – сказала Алька.
– На какой такой бал, вы сбрендили? – возмутилась Лила.
– Каннибал? Он! – папа схватил смартфон. – Тэкс… девятка по вертикали…
Я всю жизнь жду приключений. Они не приходят, жизнь в большинстве минут скучная, но, тем не менее, в моём рюкзаке всегда можно найти: 1) фонарик, 2) свисток, 3) шерстяные носки, 4) леденцы со вкусом лесных ягод.
Сегодня там ещё зубная паста и шампунь – забыла вынуть.
Не знала я, что подвал так велик. Честно сказать, я очень скоро стала не уверенная даже, что это подвал. И вот уже когда сгустившаяся тьма укрепила намерение повернуть назад, я услышала писклявый голос «нового мальчика»:
– Мы же лучшие друзья! Ты сам говорил!
– …д-да. Конечно. – Сашу пока что не было видно из-за поворота.
«Предатель», – подумала я.
– Сделай это… в знак вечной дружбы!
– Умри! – я выпрыгнула из-за угла, фонариком снесла Неспуну голову, кинула в него носками и засвистела.
Шутка. Я так и осталась стоять, пронзённая страхом. Ноги в бетон вмёрзли. Руки потяжелели, и сама я превратилась в колбасное изделие. До меня вдруг дошло, что всё это происходит НА САМОМ ДЕЛЕ, а семья думает, что я ушла на бал каннибалов, но это неточно.
– Протяни руку, наклони голову, давай растворимся и будем вместе! По-настоящему!
Слова Неспуна меня отрезвили.
– Руки прочь от моего Элдэ! – хрипло гаркнула я и вышла на них со своим фонариком.
Санёк стоял перед чудищем, в пасти у которого блеснул какой-то пузырёк.
– …и вообще, ты нечестный, – продолжила я, как бы оправдываясь. – Саша не непослушный, он очень даже послушный, он даже не курил ни разу и не воровал жвачку. Когда он ложится, то сразу засыпает, спит как усопший, боже, что я несу.
– Тройка, – Саша повернул ко мне бледное лицо. – И это тоже не дядька Неспун.
– Как же, – я не поверила. – Вон руки волосатые. Я ж вижу.
Лапа чудища выдвинулась ко мне и тянулась, и тянулась, пока не попала в луч и пока я не увидела, что это не волосы, а прилипшая грязь. Тут живот у меня закрутило, и что-то там внутри одиноко булькнуло.
– Мне кажется, что Лёша – слайм, – робко предположил Санёк. – И он хочет облить меня растворителем.
– ЧТО?! – Клянусь рюкзаком, я потеряла весь страх.
– Чтобы я растворился и стал… ну как бы его частью…
