Ингрид в замешательстве просит их помолчать. Она ничего не знает, она не может отвечать на их вопросы. Еще один взгляд в зеркало. Линда на краткий миг в сознании. В глазах мольба и страх. Она понимает, происходит что-то серьезное, и без слов взывает к Ингрид с просьбой спасти ее. Тем не менее, когда до больницы остается меньше минуты езды, Ингрид резко тормозит. До нее внезапно доходит. Если они сами привезут Линду в больницу, это повлечет за собой последствия.
Возникнут вопросы, на которые придется отвечать. Будут сделаны выводы.
Сбавив скорость, они приближаются к больнице, пытаясь прийти к согласию о том, как им поступить. Наконец они находят укромное место неподалеку от отделения неотложной помощи, и там вытаскивают из машины Линду. Они осторожно укладывают ее на землю, пока Ульрика, самая собранная из всех, бежит в больницу, где в приемном покое наскоро обрисовывает ситуацию: на пороге больницы лежит истекающая кровью женщина, ей явно плохо. Ульрика исчезает еще до того, как кто-то успевает задать ей уточняющие вопросы, и находит остальных в условленном месте. Они дожидаются, пока персонал больницы обнаружит Линду, и затем в молчании уезжают.
Они возвращаются в церковь, наводят порядок в туалете, вместе с пятнами крови смывая память о событиях прошедшего вечера. Они придумывают историю и договариваются придерживаться ее, коль скоро у кого-то возникнут вопросы. Они были дома у Ульрики. Ужинали, разговаривали. Ингрид и Ребекка ушли вместе с Линдой. Расстались они на том месте, откуда до больницы можно было дойти пешком.
Они сделали для Линды все, что было в их силах. Невзирая на исход, не было причин вмешивать «Аб Ово» в это дело. От этого никто бы уже не выиграл.
С тяжелым сердцем расстались они на пороге церкви. Никто из них не мог гордиться своим поступком. Но им пришлось поступить так.
– А что бы вы стали делать, если бы она выжила? – спросил Себастиан, не скрывая любопытства. Их наскоро слепленный план рухнул бы в тот же миг, как только к Линде вернулось бы сознание.
– Мы не думали об этом, – без обиняков призналась Ингрид. Затем она вновь обернулась к Ванье и, меняя тему, спросила:
– Почему вы считаете, что нападения как-то связаны с судьбой Линды?
Ванья взглянула на Себастиана, который определенно решил предоставить право ответа ей. Она на мгновение замялась, но все же предпочла сказать правду:
– Мы считаем, преступник хочет, чтобы все вы зачали детей. Хочет поставить вас перед необходимостью выбора, сделать который невозможно. Он придумал для вас такое наказание.
– Не должно одним людям судить других, это задача Господа.
– Не все верят в Господа, – фыркнул Себастиан. – К большому счастью.
Он поднялся с явным намерением уходить. От Ингрид Дрюбер он услышал достаточно. Да и сам постарался. К тому же цель визита была достигнута. Себастиан остановился у двери, дожидаясь Ванью.
– Почему это происходит сейчас? – спросила Ингрид, когда Ванья уже встала с дивана. – Прошло восемь лет. Почему именно сейчас?
Они и сами не прекращали задаваться этим вопросом с тех пор, как пришли к выводу, что все нападения связаны со смертью Линды. Ответа, однако, у них не было.
