– Я прочла ваше описание сексуальных предпочтений преступника. Про то, что женщина должна неподвижно лежать на животе с укрытым лицом. Он именно так и делает.
– Что делает?
– Когда он приходит, то просит меня лечь на кровать животом. В одежде. На голову мне он натягивает наволочку, и запрещает шевелиться. Потом стаскивает с меня штаны и берет сзади.
Стелла описывала ход событий совершенно буднично, словно, к примеру, рутинное обследование у стоматолога.
– Но вы его видели? – спросила Ванья в надежде, что этот разговор сможет дать им нечто большее, нежели просто экскурс в достойную сожаления, на взгляд Ваньи, профессиональную деятельность Стеллы.
– Да.
– Сможете описать его внешность нашему художнику?
– Я попытаюсь.
– Имеются ли у него татуировки, шрамы, слуховой аппарат, другие особенности? – спросил Карлос, надеясь, что татуировщик, больница и отдел вспомогательных средств смогут предоставить им какую-то информацию до того, как будет готов фоторобот.
– На лице ничего нет. Он никогда не раздевается. Только расстегивает ширинку.
– Что происходит потом? – впервые подал голос Себастиан. Стелла взглянула на него через плечо Ваньи, словно уже забыла, что там еще кто-то сидел. – Он что-то говорит?
– Нет, ничего.
– Что он делает потом, когда все уже кончено?
Это интересовало Себастиана больше, чем непосредственно сексуальный акт. Его описание практически совпало с ожиданиями Себастиана. Но поведение преступника после секса могло бы существенно расширить представление Себастиана о человеке, с которым им приходится иметь дело.
Может быть, он просит прощения?
Плачет?
Или исполнен превосходства, как после победы над врагом?
– Он уходит, – коротко отозвалась Стелла, пожимая плечами. – Мне нельзя шевелиться и снимать наволочку, пока он не уйдет.
– Как часто это происходит?
– Один раз. Он кончает достаточно быстро, все длится максимум несколько минут.
– Я не это имел в виду, – Себастиан не смог сдержать улыбку. – Я спрашивал, как часто он желает получать ваши услуги?
– О, окей, простите, – улыбнулась Стелла в ответ. Красная помада немного размазалась по ее зубам, отметил Себастиан. – Это происходит нерегулярно. Иногда раз в неделю, иногда проходит несколько недель, даже месяц.
– Когда он был у вас в последний раз?
– В начале сентября.
Себастиан остался доволен. На данный момент это был самый перспективный след. Преступник в течение некоторого времени мог реализовывать свои фантазии с помощью Стеллы. Но ему стало этого недостаточно, он почувствовал желание идти дальше. Восемнадцатого числа он перешел от фантазий к действию.
– Как он связывается с вами? – спросила Ванья, вся превратившаяся в слух. Ее мысль неосознанно следовала теми же путями, что и мысль Себастиана. В середине сентября было совершено нападение на Иду Риитала. Пока что все совпадало.
– У нас есть веб-страница.
– У нас?
– Мы – группа работников интимной сферы.
– Что-то типа онлайн-борделя?
Стелла снова откинулась на спинку стула, продолжая улыбаться, словно приняла для себя решение, что не стоит принимать близко к сердцу слова Ваньи, а лучше посмеяться над ее неприкрытым морализаторством в отношении секса. По крайней мере, секса в качестве профессиональной деятельности.
– Вы можете думать что угодно о том, чем я занимаюсь. Торговля секс-услугами законна. Незаконна их покупка.
– Мне это известно.
– Но вам это не нравится.
– Все немного сложнее, чем понятия «нравится» или «не нравится», так что не будем в это углубляться.
– Каким образом он оплачивает ваши услуги? – прервал их Карлос. Он надеялся, что речь пойдет о банковской карте или другой форме электронного платежа, который они смогли бы отследить.
– Наличными.
Конечно, зачем упрощать задачу.
– Вам, конечно, неизвестно его имя.
Больше утверждение, чем вопрос. Ванья исходила из того, что Стелла уже сообщила бы об этом, если бы знала. Однако нельзя было упустить последнюю попытку добыть хоть какую-то фактическую информацию о преступнике до того, как они получат фоторобот.
– Нет. Наш закон криминализирует покупателя секс-услуг, так что глупо было бы называть свое настоящее имя.
Это прозвучало так, словно в глазах Стеллы Ванья была ярой защитницей этого закона.
