Истина же заключалась в том, что Ванья не определилась в собственном мнении на этот счет. Данный закон являлся одним из важнейших инструментов в борьбе против торговли людьми, а статистика по преступлениям насильственного характера, связанным с торговлей секс-услугами, в Швеции была ниже, чем в странах, где такой закон не был принят. Однако из-за того, что никто из пойманных с поличным покупателей этих услуг законом всерьез не преследуется, эта мера представляется лишенной смысла. К тому же в основе закона лежит устаревшее представление о торговле сексуальными услугами, в соответствии с которым любой, кто торгует телом, так или иначе является жертвой и должен получить защиту. Здесь не принимаются во внимание такие случаи, как у Стеллы, которая занимается своим ремеслом совершенно добровольно и рассматривает его в качестве основного источника дохода.
Корень зла, разумеется, заключается в том, что некоторые люди считают себя вправе покупать тела других людей – но если те по факту желают их продать, то это проблема общества или неверная моральная установка? Существуют также юридические сложности. Имеет ли право домовладелец выселить человека, продающего сексуальные услуги на дому, учитывая, что он не преступает закон? Критиков этого закона столько же, сколько защитников.
В общем, все это представлялось сложным.
– Где вы обычно встречаетесь? – спросила Ванья, вновь давая себе установку не ввязываться в дискуссию.
– Есть одно место.
– Что за место?
– Зачем вам?
– Нам необходимо выяснить, нет ли поблизости камер видеонаблюдения.
Если они там есть, нужно поспешить. Видеозаписи хранятся в течение двух месяцев, так что все записи с середины августа и ранее уже уничтожены. Стелла будто взвешивала все «за» и «против», размышляя, стоит ли сообщать полиции, где находится ее рабочее место.
– Я не хочу, чтобы снаружи стояли легавые и отпугивали клиентов, – наконец высказалась она, придя к выводу, что аргументы «против» сильнее.
– Нам не интересна ловля ваших клиентов.
– Вам, может, и не интересна.
Карлос подался вперед и поймал взгляд Стеллы.
– Мы очень благодарны вам за то, что вы пришли сюда, – сердечно и с расстановкой проговорил Карлос. – И я обещаю вам, что мы не станем использовать полученную информацию для охоты за вашими клиентами.
– И уж если говорить начистоту, – добавила Ванья, – коль скоро мы действительно собрались бы подорвать вашу деятельность, мы отыскали бы вашу веб-страницу и назначили встречу с одной из вас, и таким образом все равно выяснили бы адрес.
Уголком глаза Ванья видела, как Карлос со вздохом смирения откидывается на спинку стула, а спиной ощущала взгляд Себастиана. Ванья собиралась лишь придать больший вес словам Карлоса, но сама сознавала, что ее реплика получилась больше похожей на угрозу.
Очевидно, Стелла решила, что Ванья не заслуживает больше ни единого шанса, и демонстративно повернулась к Карлосу.
– Норрфоршгатан 36. Выход на Тунаберг.
– Нам бы очень помогло, если бы вы смогли точно припомнить время, когда он вас посещал.
– Я не помню, но это есть в компьютере.
– Нам потребуется доступ к нему, – констатировала Ванья.
На этот раз Стелле не понадобилось ни единой секунды на размышления. Она взглянула на Ванью и, просияв широчайшей улыбкой, отозвалась:
– Ни за что.
– Это здесь.
Снаружи здание на Норрфоршгатан выглядело совершенно как какое-нибудь малое предприятие в промзоне. Ничто в обстановке, в которой оказался Билли, также не говорило о виде деятельности этого предприятия. Два дивана, два кресла, журнальный стол, на котором лежали несколько газет. Небольшой кухонный уголок с холодильником, микроволновкой и кофемашиной. Музыка доносилась из динамиков скрытого монтажа. Кавер-версия песни «Tainted Love» группы Soft Cell[10]. Очевидно, из какой-то случайной подборки, предположил Билли, в ином случае это был тонкий юмор или настоящая самоирония. Помещение походило на приемную, но Билли посчитал, что те, кто пользуется услугами этого заведения, вряд ли захотели бы коротать время вместе с другими клиентами, так что более вероятно, эта комната предназначалась для Стеллы и ее коллег. Одна из них, рыжеволосая женщина около тридцати лет на вид сидела в одном из кресел с айпадом в руках. Когда Билли вошел, она оторвала взгляд от планшета.
– Билли – из полиции, он здесь из-за того парня, о котором я рассказывала, – пояснила Стелла, указав через плечо на Билли. Женщина кивнула, приветственно подняла руку и вернулась к своим делам в Сети.
Стелла повернула налево и пошла по выкрашенному в серый цвет коридору, пока не уперлась в закрытую дверь, которую отперла ключом и посторонилась, пропуская Билли вперед.
