– Возможно, не следовало, – согласился он. Он уже очень давно хотел уйти. И не собирался извиняться. – Но дело сделано, и контролировать прессу мы не можем, – сказал он, пожимая плечами, в надежде, что на этом разговор будет окончен.
– Мы не можем и водить дружбу с прессой.
Окей, теперь все. С него достаточно.
Хватит сидеть на скамье запасных.
Хватит быть козлом отпущения, которому открыто бросают вызов, желая сместить с должности. Он резко отодвинул стул, поднялся и повысил голос:
– Аксель Вебер работает в «Экспрессен». А это, – Торкель несколько раз ткнул указательным пальцем в лежавшую перед ним на столе газету, – их конкуренты. – Я уже двадцать лет сотрудничаю с прессой, и в состоянии решить, какую информацию можно раскрывать, а какую – нет. Твои инсинуации мне порядком надоели.
– Я не говорила, что это ты.
– Именно поэтому я употребил термин «инсинуации».
В офисе повисла тишина. В этой тишине Торкель и Анне-Ли оценивающе глядели друг на друга, словно первый, кто скажет слово, проиграет. Остальные обменивались недоуменными взглядами.
– Послушайте, не могли бы мы… – начала было Ванья, но Себастиан ее остановил.
– Тшш, мама с папой ругаются.
Вне всяких сомнений, сложившаяся ситуация его обеспокоила. Немногим удавалось настолько вывести Торкеля из себя, чтобы он стал открыто демонстрировать гнев или другие эмоции. Даже на Себастиана Торкель крайне редко повышал голос. А Себастиан мог очень впечатляюще играть на нервах.
– На сегодня мы закончили, – констатировал Торкель, и тем самым распустил совещание.
У Себастиана сложилось впечатление, что отныне все должно измениться.
Прежде чем все вышли из комнаты, Себастиан громко спросил, не желает ли кто-то составить ему компанию на ужин. Билли и Торкель собирались прямиком в Стокгольм, Урсула не могла, Ванья, конечно, промолчала, но из подслушанного разговора между ней и Торкелем (хотел бы Себастиан, чтобы это был разговор с ним) Себастиан знал, что сегодня ее последний вечер с Юнатаном. Завтра утром он уезжает домой. Карлос сказал, что спешит домой к семье, и Себастиан не стал объяснять ему, что вопрос к нему вовсе не относился. Анне-Ли вновь обосновалась в своем кабинете. Почему-то Себастиан сомневался, что сегодня у нее будет настроение ужинать вместе с кем-то. Он и сам, если говорить откровенно, не был в восторге от подобной компании.
По крайней мере, сегодня.
Он не стал пытаться ее уговаривать.
На мгновение Себастиан задумался, не поехать ли ему в столицу с Билли. Перекусить вместе с ним прямо в дороге. Расспросить, как у него дела. Но сейчас Билли выглядел много лучше.
Может быть, утром он просто не выспался.
Может быть, он действительно контролирует себя.
Себастиан очень на это надеялся. У него просто не было сил в это встревать. К тому же, если он расскажет Торкелю, посыпятся уточняющие вопросы.
Как давно он в курсе?
Почему ничего не говорил раньше?
Уверен ли он?
Нет, сорокапятиминутная поездка в обществе Билли его не привлекала.
И в обществе Торкеля тоже.
Себастиан не сомневался, что тот попытается пробудить их спящую дружбу. Попробует восстановить связь. Будет задавать личные вопросы, или, еще хуже, станет рассказывать о своей новой счастливой жизни с этой скучной училкой.
Опять-таки, какого черта он потерял в Стокгольме? Один. В своей чересчур большой квартире. Где, как он был уверен, он больше никогда не будет счастлив. Работать? Над книгой? Готовиться к интервью с Ральфом Свенссоном? Или все же поехать туда, где никто его не станет искать, чтобы выспаться? Само по себе заманчиво, но нет.
Один за другим все разошлись, лишь Урсула осталась сидеть за компьютером, когда Себастиан тоже собрался на выход.
– Прогуляемся вместе до гостиницы? – спросил Себастиан, натягивая пальто.
– Нет, ты иди, я еще посижу, подойду попозже.
– Чем собираешься заниматься? – полюбопытствовал Себастиан, замешкавшись в дверях.
– Если бы я хотела сообщить тебе эту информацию, я бы это сделала.
– А почему мне нельзя знать?
– Потому что ничего, кроме цинизма и насмешек, я от тебя не жду.
– Я буду хорошим, обещаю.
Урсула взглянула на него, обдумывая ответ. То, что обещания Себастиана Бергмана выеденного яйца не стоят, ей было хорошо известно. Но сегодня утром Урсула объяснила Себастиану, какого поведения от него ожидает. Он должен взять себя в руки и не поддаваться своим порывам, которые на поверку всегда оказываются безнадежными. Вот и случай проверить его.
– Я кое с кем встречаюсь.
– Кое с кем?
– Да.
– С мужчиной?
– Да.
– Кто же он?
– Это все, что тебе нужно знать.
– Но под «кое с кем» ты подразумеваешь кое-кого для того, чтобы с ним переспать?
Урсула смогла лишь покачать головой в ответ. Он так старался. Но она понимала, что Себастиан попросту не может себя контролировать. Он не сознает, что обычным людям подобный комментарий кажется вульгарным и бесчувственным – ведь для Себастиана единственной причиной для встреч с представительницами противоположного пола в принципе является секс.
– Пока, Себастиан, – сказала Урсула, и снова перевела взгляд на экран, давая этим понять, что разговор окончен.
