– Вы правильно меня поняли, – едва улыбнулся штандартенфюрер СС Нойман. – Преступность в Москве должна вспыхнуть с новой силой. Куда сильнее, чем это произошло в прошлом году в октябре… Криминальные структуры тогда на несколько дней парализовали работу сотрудников милиции. Мы бы хотели добиться большего… Если не будет хватать оружия, то мы сыщем его для вас столько, сколько потребуется.
– И где же вы его найдете?
– Его и сейчас немало в Москве… Оружие хранится в Москве в пустующих квартирах. Вы получите адреса этих квартир… Грабежи магазинов и налеты на склады с продовольствием должны стать обычным делом. Насилие и перебои с продовольствием усилят недовольство москвичей. Власть будет находиться в напряжении, станет совершать стратегические ошибки, что, в свою очередь, поспособствует нашей победе… Тем более что сейчас создается благоприятная обстановка. Мы вышли к Сталинграду и если не сегодня, так завтра перейдем через Волгу. Наши армии пошли в наступление на Кавказ, скоро возьмем Туапсе… Не сомневайтесь, у вас все получится! Как только вы объедините уголовников, мы передадим вам инструкции, как следует действовать дальше.
– У кого-нибудь из агентов было такое же задание?
Можно было бы пренебречь заданным вопросом, не считать его важным, но Нойман Максимилиан полагал, что следует оставаться до конца честным со своим подопечным. Пусть почувствует, что ему доверяют и возлагают на него большие надежды. Такие люди, как Кобзарь, умеют быть благодарными.
– Полгода назад мы отправили с подобным заданием очень толкового и хорошо подготовленного человека, при нем была целая группа… Но, к сожалению, они провалились. Так что будьте предельно внимательны и осторожны.
– Кажется, я понимаю. Постараюсь вас не подвести и выполнить задание, господин штандартенфюрер. Возможно, я забегаю вперед, но мне бы хотелось знать, какое будет диверсионное задание.
Выдвинув ящик стола, штандартенфюрер СС Нойман достал из него фотографию, на которой был запечатлен улыбающийся полноватый мужчина лет пятидесяти. В нем не было ничего такого, что могло бы вызвать отторжение, собственно симпатии он тоже не вызывал. На пухлом лице тяжелые роговые очки, делавшие его несколько старше; под самым горлом на клетчатой рубашке большим узлом завязан темный галстук. Неизвестный походил на строгого бухгалтера в каком-нибудь режимном предприятии, а не на врага Третьего рейха.
– После прибытия в Москву вам предстоит нейтрализовать этого человека. Адрес, где он проживает, я вам предоставлю. Устранение должно быть осуществлено таким образом, чтобы оно выглядело случайным. Рядовое бандитское ограбление с убийством, каковое в таком большом городе, как Москва, не редкость. Чтобы ни у кого и мысли не возникло, что оно было спланировано и организовано абвером.
– Кто этот человек?
– Конструктор Колокольцев… Сейчас он работает над новейшим вооружением. С его устранением работа над проектом вряд ли прекратится, но конструкторские решения с его уходом заметно притормозятся… Мы бы хотели замедлить сроки поступления этого вооружения на фронт. Завтра вы будете переброшены в специальный лагерь под Кёнигсбергом, где вам предстоит пройти дополнительное обучение. А потом вы отправитесь в Россию. – Широко улыбнувшись, поинтересовался: – Надеюсь, вы соскучились по родине?
– Не буду лукавить, соскучился.
– Именно такого ответа я от вас и ожидал. Если бы вы сказали по-другому, я бы вам не поверил… Считайте, что вы прошли последнюю проверку. И уверен, что вы сделаете все возможное для освобождения своей родины от большевиков.
– Если я прошел проверку, я бы хотел обратиться к вам с личной просьбой.
– Если это в моих силах, то я ее исполню, – ответил штандартенфюрер СС Нойман.
– Когда-то вместе с сестрой я проживал в московском детском приюте, в Даниловом монастыре.
– Мне это известно, – едва кивнул штандартенфюрер. – Этот факт отражен в вашем личном деле. Думаю, что вам было там несладко.
– Да уж, – усмехнувшись, протянул Кобзарь. – В первую же ночь, когда я спал, беспризорники украли всю мою одежду. Пришлось ходить в каких-то лохмотьях, так что я мало чем отличался от шпаны. И это было только начало… Я бы хотел узнать о судьбе моей сестры. Тогда ей было восемь лет, мне немногим больше. Через год ее удочерили, и где она сейчас, я не знаю. Мне только известно, что эта семья была из Минска. – Вытащив из наружного кармана снимок, сказал: – Вот ее фотография.
Нойман взял снимок и некоторое время с интересом рассматривал:
– А вы похожи… Как ее зовут?
– Варвара.
– Хорошо. Не обещаю добиться результатов, слишком давно это произошло. Но сделаю все возможное. Мы сфотографируем этот снимок, а оригинал вам вернем. Уже когда вы будете на родине… вам передаст фотографию человек, с которым вы будете находиться на связи. Подробности предстоящей встречи вам расскажут во время специального задания. Через этого человека мы будем держать с вами связь.
– Буду с нетерпением ждать фотографию, мне ее будет недоставать, – с некоторым облегчением произнес Николай.
