Джойс права. Элизабет мысленно возвращается к убийству Тони Каррана. К Яну Вентаму и Пенни в «Ивах» и к Джону, державшему жену за руку. Все это казалось какой-то злой шуткой, однако стало началом длинной череды событий, увенчанной тем, что она сидела теперь в поезде из Поулгейта на 09:44 вместе с лучшей подругой и пистолетом в сумочке. С «лучшей подругой»? Эта мысль ей раньше в голову не приходила. Элизабет кивает Джойс в знак согласия.
– Знаю, но, боюсь, нам придется пройти еще через кое-что, прежде чем мы закончим.
– Но ты не можешь просто взять и убить кого-то, Элизабет.
– Мы обе знаем, что это не так, Джойс. И в данном случае я обязана это сделать.
– Зачем? Что случится, если ты его не убьешь?
– Тогда убьют меня. (Вообще-то, убьют тебя, Джойс. И я не должна позволить этому случиться.)
– Иногда ты в самом деле ведешь себя нелепо, – говорит Джойс. – С каких это пор ты начала делать то, что тебе велят? Кто заставляет тебя убить Виктора?
– Я не знаю.
– МИ-5?
– Я бы предположила МИ-6, Джойс, при всем уважении. Но нет. Просто высокий швед.
– В Швеции все высокого роста, – замечает Джойс. – Об этом рассказывали в «Том самом шоу»[64]. Так он тебе платит?
– Нет, всего лишь угрожает смертью. (Твоей смертью, моя милая, добрая, чрезвычайно разговорчивая подруга.)
– Что ж, ладно. Наверное, у меня нет полной картины, но полагаю, я с тобой, чтобы помочь. Для того и существуют подруги.
– Я даже думаю, что мы
– Разумеется, мы лучшие подруги, – подтверждает Джойс. – Кто ж еще годится в лучшие подруги? Рон?
Элизабет снова улыбается. А была ли у нее вообще когда-нибудь лучшая подруга? Может быть, Пенни? Возможно. Однако на самом деле между ними было всего лишь общее хобби и взаимное уважение. У Элизабет случались мужья и любовники, партнеры по опасному делу, сокамерницы, охранницы.
Но лучшая подруга?
– Погоди, а Сток[65] находится в Стаффордшире? – спрашивает Джойс.
– Да, – отвечает Элизабет.
– Тогда я была в Стаффордшире. Много лет назад мы ездили на автобусе в Сток. Там отличная керамика. Я купила горшок с именем Джерри. Правда, имя было написано через «Г», но ничего более подходящего у них не нашлось.
– Рада, что все прояснилось, – говорит Элизабет.
– А где живет Виктор?
– Где-то, где тебе очень понравится, – отвечает Элизабет.
Джойс кивает.
– Ты же не собираешься в самом деле его убивать, Элизабет? Ты же не взяла бы меня с собой, если бы действительно собралась его убить?
Элизабет секунду изучает Джойс.
– А кого мне надо было брать с собой? Рона?
Она надеялась, что эта шутка рассмешит ее подругу, но, кажется, Джойс напугалась еще сильнее.
Поезд начинает замедлять ход, приближаясь к Лондону.
– «Они собираются меня убить, – читает Ибрагим. – Теперь только Конни Джонсон может мне помочь».
– Она боялась, это точно, – говорит Конни Джонсон, закидывая ноги на стол.
Им разрешили занять отдельную комнату для свиданий из-за особой важности «крепкого психического здоровья».
– Боялась… – повторяет Ибрагим. – Боялась тебя?
Конни качает головой.
– Я вижу, когда люди боятся меня. Нет, кого-то другого.
– А может, тебе нравится пугать людей? – Ибрагим делает пометки в блокноте. – Что ты на это ответишь?
– Мы занимаемся терапией, – спрашивает Конни, – или расследуем убийство?
– Я подумал, что можно совместить одно с другим, – отвечает Ибрагим. – В терапии ни в коем случае нельзя упускать кризисы.
– Пугать людей – это не мое, – говорит Конни. – Кстати, спасибо за Grazia: журнальчик отличный. Я не получаю удовольствия, запугивая людей; просто это дело легко монетизировать.
– Так кого же она боялась? – снова задается вопросом Ибрагим. – Как думаешь?
Конни пожимает плечами и отхлебывает капучино, приготовленный для нее надзирателем. В нем даже присутствует шоколадная посыпка.
– Я чувствовала, что у нее был секрет, который она боялась раскрыть.
– Похоже, она подумала, что тебе известен этот секрет, – предполагает Ибрагим. – «Теперь только Конни Джонсон может мне помочь». Что она рассказала? Может, дала какой-нибудь ключ к разгадке?
– Если и дала, то я этого не поняла, – отвечает Конни. – Но я подумаю еще.
– Если не трудно, – говорит Ибрагим. – А у тебя есть свои секреты, Конни?
– Не-а, – отвечает Конни. – Разве что код от сейфа в камере хранения, но не думаю, что сейчас это важно, да? А какие секреты есть у тебя?
– Отложим это на другой раз, – предлагает Ибрагим. – Давай с самого начала. Когда ты узнала, что произошло…
– С вязальными спицами?
– С вязальными спицами, да, – кивает Ибрагим. – Что ты в тот момент подумала?
Конни делает паузу и отламывает кусочек «кит-ката», который принес ей другой надзиратель. Что характерно – на подносе.
– Ну что ж, во-первых, я восхитилась мастерством убийцы. Убивать вязальными спицами, знаешь ли, нелегко.
– Согласен, – кивает Ибрагим.
– Во-вторых, я подумала, что, пожалуй, не стоило дарить ей спицы, – продолжает Конни. – Но ведь фарш невозможно провернуть назад, верно?
– Это очень мудрые слова.
