Так что же это говорит об Элизабет? И что это говорит обо мне?
«Клуб убийств по четвергам» обычно собирается в одиннадцать утра в Мозаичной комнате. Точно так же должно было быть и сегодня. Бывает, что место сборов меняется, – Ибрагим понимает это, конечно же, понимает. Все-таки приходится иметь дело с убийствами, и пусть никто не утверждает, что ему не хватает гибкости.
Но, честно, созывать заседание «Клуба убийств по четвергам» в восемь утра
По дороге он заходит за Роном и сразу заявляет, что именно так начинается бардак. Рон соглашается или, по крайней мере, не высказывает категорического несогласия, что позволяет Ибрагиму почувствовать себя ободренным.
Расписание есть расписание и еще раз расписание. А ламинированное расписание – тем более. Рон, опять же, вовсе не возражает. И вообще Рон необычайно тих.
– От тебя пахнет марихуаной, Рон? – спрашивает Ибрагим.
– Наверное, – соглашается Рон.
– Я уже подумываю объявить эту встречу недействительной, понимаешь? Пока мне не дадут четких объяснений.
– Ты вполне имеешь на это право, старина, – говорит Рон. – Задай им жару.
– Спасибо, Рон, я так и сделаю, – отвечает Ибрагим. – А почему от тебя теперь все время пахнет марихуаной?
– Из-за Полин, – признаётся Рон.
– О, понимаю, – говорит Ибрагим. – Это все объясняет.
– У нее она намного сильнее, чем я привык, – жалуется Рон. – Я постоянно засыпаю на полу в ее ванной.
Ибрагим нажимает на кнопку звонка дома Джойс, и друзей впускают внутрь.
– На лифте или по лестнице? – спрашивает Ибрагим.
– На лифте? Почему бы и нет? – соглашается Рон.
Ибрагим замечает, что он пытается скрыть хромоту. Так и ходит без трости.
Они выходят из лифта, стучат в первую дверь справа, и Джойс их впускает. Затем обнимает обоих по очереди.
– О, Рон, ты начал пользоваться духами? – спрашивает Джойс. – Похожи на те, которыми душится Джоанна.
Рон хмыкает и снимает пальто. Алан подходит к нему с интересом и начинает с профессиональной тщательностью облизывать руку. Ибрагим замечает Элизабет, сидящую в гостиной.
– А теперь простите меня, но я должен сказать…
– Вы должны? – спрашивает Элизабет.
– Я должен. Доброе утро, Элизабет. Очень раннее утро, позволю себе заметить.
– И вам доброе, – отвечает Элизабет, жестом приглашая его продолжить.
– Мы «Клуб убийств по четвергам», что ни для кого не новость. Встречаемся в одиннадцать утра каждый четверг в Мозаичной комнате. Позвольте мне раскрыть эти три пункта один за другим…
– Может, чаю? – спрашивает Джойс.
– Спасибо, Джойс, да, – отвечает Ибрагим. – Пункт первый: мы встречаемся по четвергам. По этому вопросу возражений нет, сегодня действительно четверг, и нам больше не нужно это обсуждать…
– Рон, от тебя прямо разит крепкой дурью, – замечает Элизабет.
– Она пристает к волосам, – отвечает Рон.
– Пункт второй: мы встречаемся в одиннадцать утра, и вот тут, как можно заметить, наши правила дали трещину, так как сейчас восемь утра. Есть ли причина, есть ли объяснение? Ни то, ни другое пока не получено.
– Как поживает Полин? – кричит Джойс из кухни, наполняя чайник.
Рон бурчит что-то уклончивое в ответ.
– Отсюда перейдем к пункту третьему, – продолжает Ибрагим. – Мы встречаемся в Мозаичной комнате, она же Пазловая, и, если быть кратким, я не вижу здесь никаких пазлов!
– Дурь очень полезна при артрите, – замечает Элизабет.
– Нет у меня никакого артрита, – бурчит Рон.
– А я никогда не видела секретных файлов об убийстве Кеннеди, – говорит Элизабет. – Ври мне больше, Рон, у тебя все на лице написано.
– Итак, прежде чем мы пойдем дальше, – продолжает Ибрагим, – я хочу знать, есть ли веская причина – и мое определение «вескости» в данном случае очень строгое – для того, чтобы мы встречались здесь и сейчас. Потому что это вносит хаос в мой неукоснительно соблюдаемый режим.
Алан влетает в комнату из коридора, виляя хвостом, и тут же направляется прямо к Ибрагиму. Затем начинает дергать Ибрагима за рукав.
– Вот еще один человек, сбитый с толку, – говорит Ибрагим, трепля Алана по голове. – Еще один человек, который понимает важность постоянства. Человек, понимающий, что сейчас время прогулок, а не сборищ. Даже несмотря на то что он собака.
Алан ложится на пол и подставляет живот Ибрагиму для чесания. Джойс ставит чашку с чаем на приставной столик.
– Спасибо, Джойс. Так что моя точка зрения такова. Я рассчитывал на встречу в одиннадцать утра, чтобы обсудить последние новости по делу Бетани Уэйтс. Чтобы обсудить записку, вероятно оставленную Хизер Гарбатт. Чтобы заслушать доклад Рона о Джеке Мейсоне. У меня даже имеется несколько впечатляющих вестей от моего источника в тюрьме Дарвелл. Джойс, ошейник Алану не тесноват?
– Нет, – отвечает Джойс. – Если только вы не разбираетесь в них лучше, чем Суперветеринар[73].
