– Не делай этого! – горячо возразила Вика. – Ребенок ни в чем не виноват!
– Это никому не нужный ребенок.
– Я однажды сделала эту глупость и очень жалела, она легла тяжелым грузом на совесть. Пат, ты прошла через такие испытания и стрессы и при этом сохранила ребенка - что это, как не знак свыше, что он обязательно должен родиться?
Патрисия вздохнула:
- Это генетика,а не знак свыше.В нашем роду никогда не было слабых женщин. А еще нельзя отрицать благотворное влияние праны. Она исцеляет и укрепляет организм.
- Паша может с тобой не согласиться. Он отец, и его это тоже касается.
– Он будет только рад не иметь со мной ничего общего. Ребенок станет напоминать о том, как его обманули.
– Если вопрос только в Паше, то он тебя любит, – уверенно произнесла Аня. – Когда ты ушла, а он был вынужден помогать Володе вытаскивать меня из ямы, знаешь, как он тебя костерил?
– Что делал? – не поняла Пат.
– Ругал тебя. Швырялся предметами, обзывал нехорошими словами.
– Странное доказательство любви, - пробормотала Пат.
- Любовь бывает разная, как и ее проявления.
- Любовь, это как у Вики и Юры, - возразила Пат. – Сразу видно, что они пара и подходят друг к другу.
- Да, это любовь с первого взгляда, - Виктория улыбнулась. – Я очень надеюсь, что мы с Юрой никогда не расстанемся. Однако Аня верно говорит, бывает и по-другому.
– Поверь, подруга, - заявила Аня,- если бы Паша не любил тебя, он оставался бы равнодушным, ему бы дела до тебя не было. А он тебя ревнует к каждому столбу, в последний раз даже к Ашору приревновал! Паша сам не свой становится, когда о тебе думает или говорит. Верный признак, что он по-прежнему от тебя без ума.
– Почему к Ашору? – заинтересовалась Пат. – Потому что тот меня лечил в Хранилище? Или отдал свою куртку вместо порванной Доберкуром?
– Да не, там глупость вышла! Паша случайно увидел, как мы шепчемся у бани. Точнее, тебя с Ашором видел, а нас с Юрой не разглядел. Он считал, что вы там целовались и все остальное.
– О! – Патрисия порозовела.
– Если захочешь это опровергнуть, я к твоим услугам. И Юра подтвердит, что мы не амуры крутили, а заговор против Доберкура составляли.
– Все-таки попробуй поговорить с мужем, – посоветовала Вика. – Ваш брак освящен церковью. Если ты его хоть немного любила раньше и испытываешь к нему чувство сейчас, вы все можете вернуть. Паша не самый плохой человек, поверь! Он умеет прощать. И, кажется, осознает, что без тебя его жизнь не имеет смысла. Дай ему шанс! Сейчас именно от тебя все зависит.
- В том и дело, что ничего я не решила.
– Когда ты с ним спала, он вызывал у тебя омерзение? – снова прямым текстом спросила Аня, и Патрисия возмущенно закатила глаза. – Так вызывал или нет?
– Нет, Поль был очень милый... – было заметно, что француженка не привыкла свободно болтать на подобные темы. – Однако оставаться с ним ради ребенка не вижу смысла. Я могу встретить другого человека, которого полюблю по-настоящему. Ребенок от другого это помеха.
– Ребенок от другого не препятствие, если мужчина любит женщину, – убежденно сказала Вика.
– Ты правда так думаешь? – Патрисия взглянула на Завадскую со странной надеждой. – У вас в России разве не принято восхвалять патриархальные ценности? Я слышала, русские мужчины неохотно воспитывают детей от предыдущего брака.
– По-разному бывает, – признала Вика. – Но зачем тебе эгоист, который будет рассматривать тебя только как инкубатор для собственных наследников? Ты красива, богата и влиятельна, у тебя всегда был и будет выбор. Но с этим не стоит спешить. Давай сначала вернемся в цивилизацию, придем в себя и лишь затем станем принимать судьбоносные решения.
– Да, ты права, - Пат слабо улыбнулась, - можно с решением и подождать. Пока срок небольшой.
– Спасибо за прокладки, - поблагодарила Вика.
– Не за что. Это было от души. За ту поддержку, что вы оказываете, ты и Аня, я никогда не смогу расплатиться. У меня не было подруг, я не умею вести себя с ними.. если что-то я делаю не так, не обижайтесь. Вы обе мне стали близки.
Аня по-свойски подмигнула ей:
- Обращайся! Ты тоже мировая тетка, когда не пытаешься кого-то прибить.
*
Патрисия Ласаль-Долгов
Пат скромно стояла у стены спального барака и смотрела, как Ашор о чем-то любезничает с Викой на крыльце кают-компании. Он трогал ее за плечо, давал пить из бутылки с «живой водой» и не сводил с нее глаз. Все это совершенно неожиданно отзывалось в ней болью.
