Патрисия убеждала себя, что Ашор со всеми добр и приветлив, что долг врача не позволяет относиться к больным с пренебрежением. А вот рисковал жизнью он именно ради нее! Он прошел без страховки по разваливающемуся мосту, совладал с генератором, вовремя разблокировал двери и сумел перевести «черное солнце» в новый режим – настоящее везение, которое не дается напрасно. «Солнце» (или те самые антарктические боги?) словно подыграло им, дало возможность помочь друг другу. Вика – это так, небольшая слабость к красивой женщине. Она, Патрисия, не менее красива, и их связывает куда больше, чем просто интерес или преклонение перед красотой. А еще Вика ей не соперница, поскольку честно хранит верность Юре Громову, у Ашора абсолютно нет шансов, и кому-то скоро придется залечивать его раненое сердце. Визарду нравятся стройные блондинки, значит, Пат в его вкусе, и надо только вовремя этим воспользоваться. Не давить, не навязываться, но намекнуть о подобной возможности.
Она вспомнила, как бережно обнимал ее Ашор у подножия «ковчега», как врачевал ее раны, с какой тревогой в глазах ждал эффекта… Она уже ему не безразлична! Ведь прежде, чем полюбить женщину, мужчина должен ее захотеть. Тот, кто не хочет, не трясется над умирающей, не сожалеет о несбыточном, не забывает о себе ради бесполезной пустышки. Лишь врожденное благородство, не позволяющее посягать на чужую жену, мешало иллюзионисту выразить все, что он испытывает, до сих пор. К тому же тогда, у бани, на ее поцелуй Ашор ответил, не стал уклоняться. Пусть это было мимолетное касание губ, но Паша не зря изошел ревностью – Ашору это понравилось.
Пат вздохнула: ах, если бы не ребенок! Но потом она подумала, что и этот нюанс может сослужить добрую службу, если правильно его подать. Ашор слишком проницателен, чтобы грубо стараться завлечь его. Ребенок будет Патрисии верной защитой до тех пор, пока Визард не поймет, что заботится не только о матери-одиночке, но и о прекрасной подруге для себя.
Ашор в последний раз улыбнулся Виктории и сбежал по ступеням. Через секунду Пат поняла, что он идет к ней, и сердце сбилось с ритма, зачастило, отдаваясь в горле. Господи, как девчонка!
– Пат, хорошо, что ты здесь, нам надо кое-что обсудить. Наедине. Давай прогуляемся, если не возражаешь.
Патрисия прочистила горло и кивнула, опасаясь, что голос ее выдаст. Ашор говорил с ней по-французски, и она не могла не расценить это как нечто большее, чем простая вежливость. Он явно делал ей приятное, как и тогда, в Хранилище, где шептал ей на ухо французские слова утешения. Да, Ашор точно не был эгоистом. И, хорошо разбираясь в людях, не мог не замечать, как она относится к нему. Он не опасался ее чувств, не сторонился, и это обнадеживало.
Когда они обогнули пепелище и оказались под прикрытием стены электростанции, Пат порывисто схватила иллюзиониста за руку:
– Ашор, со всеми событиями я забыла тебя поблагодарить! Сначала я плохо соображала из-за боли, потом прибежали остальные, и я не могла выразить тебе свои чувства так свободно, как мне того хотелось. Знай, без тебя ничего бы не получилось! Ты настоящий герой!
– Да ладно, – Ашор улыбнулся, отчего на щеках у него заиграли симпатичные ямочки. – Я ничего особенного не сделал.
– Нет-нет, не отрицай! Ты меня спас, но даже не это самое потрясающее. Ты вернул мне Ключ.
– А ты не ожидала?
– Ты человек, который держит слово, и не соблазнился легкой добычей. Я понимаю, что моя смерть в какой-то мере развязывала тебе руки. Ты мог бы заблокировать панель и не спасать меня, но так не поступил.
Ашор снова улыбнулся, но быстро опустил голову.
– Пат, - начал он, - как раз о Ключе я и хотел с тобой поговорить. Зачем он тебе?
– Ключ неповторим, он единственный в своем роде. Генератор Соворотова, несмотря на гениальность изобретателя, не в состоянии стать полноценной заменой. Не знаю, что будет с антарктическим «солнцем», подлежит ли оно починке, и дорастем ли мы когда-нибудь до уровня знаний, позволяющего вмешаться в его работу… однако есть еще и тибетское «солнце», - Пат перевела дух и закончила: - Ключ - самая большая ценность на свете, ты это тоже понимаешь. Тот, кто им владеет, может диктовать условия.
–Диктовать кому? – тихо спросил Ашор. – Патрисия, когда мы выйдем из-под купола, что будет с нами дальше – ты об этом думала? Доберкур мертв, но те, кто прислал за ним вертолет, живы и ждут результата. Что они с нами сделают, когда поймут, что результата нет, тайна стала всеобщим достоянием, а Ги мертв?
– Так я и говорю: Ключ и наши с тобой знания об артефакте - гарантия неприкосновенности. Мы выторгуем свои жизни и жизни остальных на обещание вернуться за «солнцем» через некоторое время. Без нас, без Ключа они не справятся. И знаешь, - Пат снова ненавязчиво взяла его за руку, - я была бы счастлива разделить с тобой ответственность. Вместе мы совершенно точно устоим.
Ашор покачал головой:
