– Давно жили две сестры, – продолжает свой монолог он, – Жизнь и Смерть. Жизнь провожала души в наш мир, а Смерть встречала их после. Она решала, достойна ли душа остаться в ее стране, или должна отправиться снова в наш мир.
Только исторической справки нахватало. От его скучных и монотонных речей голова начинает болеть сильнее.
– В стране богини нет боли и страданий. Это награда за все мучения жизни. Поэтому все, что мы делаем, должно быть во имя богини. Давайте почтим ее этой жертвой.
А эта жертва я? Прекрасно, всегда об этом мечтала. Умереть от руки какого-то сумасшедшего. Мужчина берет из рук девушки рядом с ним чашу с чем-то неизвестным. Из-под ее капюшона видны концы рыжих волос. По-другому их различить нельзя. Мешковатые плащи полностью скрывают фигуры. И для меня они не больше, чем чёрные пятна. Чем больше я вдыхаю дым, тем хуже мне становится. Так меньше сопротивления и можно спокойно проводить свои ритуалы.
Кистью на лбу и щеках мне рисуют какие-то символы. Краска ничем не пахнет, определить ее состав невозможно. Вещество холодное и неприятно щиплет кожу.
– Алый, как кровь, цвет жизни. Ее начала. Мы все рождаемся из крови и плоти. Это цвет чего-то нового. Чёрный – цвет мучений, всех трудностей на нашем пути. А белый – это конец. То, к чему мы стремимся.
Теперь мне понятен выбор одежды. Я в белом, потому что моя жизнь скоро закончится. В этом даже есть логика… но понимать ее не хочу.
– Не бойся, – обращается он ко мне, – богиня выбрала тебя. Она благосклонна к тебе. Это великая честь. Смерть примет тебя. А если нет, то Жизнь снова приведёт тебя в этот мир.
Слабоватое утешение. Откуда они это все знают? После смерти кто-то вернулся и рассказал? Я, как не верящая во всю эту чепуху, сильно сомневаюсь в данном утверждении. Но вот согласное бормотание собравшихся здесь доказывает обратное.
– Прими, Смерть, жертву этой души. Сегодняшним священным жертвоприношением мы проявляем уважение к богине. Пусть она радушно примет и нас в своем мире, когда придёт время.
Рыжая девушка обеими руками держит кинжал. После своего нескончаемого монолога главарь секты замолкает. Он только произносит слова благодарности за металл, которым собирается меня зарезать. Лезвие блестит в свете огня. Я же могу только наблюдать за происходящим.
