За стеной из тёмного камня находится наша с отцом общая гостиная, из которой можно попасть в его покои. Мы вдвоём занимаем больше пространства, чем две или три семьи. Это естественно, мы живем на этаже верхушки этого общества, где расположились министры, королевские советники и другие важные персоны. Мой отец – главный учёный, изучающий грифов. Я бы назвала это издевательством. Они служат донорами органов для тяжелобольных людей, на них испытывают новые препараты. Какими бы ужасными эти существа ни были, они не заслуживают таких мучений. Никому не пожелаю такой судьбы.
Я не спешу вылезать из тёплых шёлковых простыней. Новый день вряд ли изменит привычный порядок. Я на протяжении всей своей сознательной жизни изучала правила хороших манер, этикета, училась читать и писать. Мне постоянно твердили, что девушке высокого происхождения необходимы такие знания, чтобы правильно себя показать и выбрать хорошего мужа, для которого я стала бы не больше, чем красивым дополнением. С богатством вместе идут обязанности и ограничения. Да, роскошь преобладает над ними. Но не для меня. Я не получаю все свои желания по первому слову в отличие от моих избалованных ровесников.
Мне разрешили читать научные книги из библиотеки (а так это могут делать работницы лабораторий), только тщательно проверенные перед тем, как они попадают мне в руки. А то вдруг там будет что-то, не предназначенное для моего девичьего ума. Чушь, с которой я не согласна. Но большинство девушек и женщин под гнетом родителей и мужей боятся высказывать своё мнение, придерживаются этих дебильных традиций покорности и подчинения. Такова женская доля в Ценери. Умение писать и читать нужно только для того, чтобы отвечать на письма своих потенциальных женишков, навязанных родителями. Если бы я осталась с матерью, то и этого бы не умела.
Я также училась живописи и музыке. И оба занятия у меня получались плохо. Я не особо стремилась к этому, поэтому учителя быстро отмахнулись от меня. Не обучаемая, а не бездарная. Если есть стремление, можно освоить что угодно. А у меня его не наблюдается. За это меня также осуждают. Я уже привыкла к тому, что недостаточно соответствую требованиям, положенным мне по статусу.
Больше всего я опасаюсь того, что меня отдадут замуж за принца. Он мне ненавистен, но сопротивляться такому я не смогу. Другие девушки посчитают меня дурой, раз отказываюсь. И у меня есть на то причина.
Ещё около часа я провожу в постели, пока моя служанка Амели не входит ко мне в комнату. Она худая, из бедной семьи, работает по двенадцать часов за гроши, чтобы прокормить родню. Ее кожа очень бледная, как и у большинства здесь живущих, а волосы и глаза потеряли свой былой блеск. Я стараюсь поменьше нагружать ее. Но от этого ее работа не становится менее лёгкой.
Так проходит каждое утро. Амели выбирает мне платье, пока я привожу себя в порядок в ванной. А затем делает мне прическу, я надеваю дорогие украшения. Я живу в клетке, даже если и в золотой. Сути это не меняет.
Сегодня меня одевают в светло-розовое платье, с длинными кружевными рукавами. Вырез не глубокий, все довольно сокрыто. Ткань плотно облегает мою фигуру до бёдер, а к полу подол расширяется, становясь свободным. Если в обычный день меня наряжают в этот кошмар, сложно представить, какие платья мне готовят на праздники. Для девушки – позор надеть на себя брюки. Вот и приходится мучиться в десятках слоях ткани.
Верхнюю часть волос служанка собирает в косу, потому что на всю длину сложно сделать красивую причёску. Недавно я отстригла их очень коротко, сейчас они едва отросли ниже плеч. И, конечно же, получила выговор. После этого у меня забрали ножницы и другие острые предметы, которыми я могу повторить свой эксперимент. Даже нож для писем.
После всех приготовлений я должна выйти в гостиную, где меня ждёт отец. Надоели все эти правила.
Гостиная наша также является и столовой. Стены здесь светлее, чем в моей комнате. Если походить по крепости, можно обнаружить камни различных оттенков, от белого до чёрного. Около больших окон стоит диван и кресла, в которых меня мучают занятиями и заучиванием разных правил. А в центре поставили большой стол, за которым мы обедаем. Картины украшают невзрачные стены этого помещения. Я с закрытыми глазами смогу сказать, где какая и что на ней изображено.
Я смогла встать только ко второму завтраку. На столе стоят тарелки с различными фруктами, выпечкой и чай. Все уже успело немного остыть, пока я неспешно собиралась.
Отца здесь нет. Значит, он у себя или в лаборатории. Так даже лучше, не будет утренних причитаний в мой адрес. Я усаживаюсь за стол и кладу на тарелку кусочки моих любимых манго, дыни, ананаса. Эти фрукты напоминают своими цветами солнце, которое я видела очень редко. Мои волосы тоже золотистого цвета, но они недостаточно яркие из-за постоянного времяпрепровождения в крепости.
Я беру с тарелки булочку, посыпанную сахаром, когда из-за двери появляется мой отец в белом лабораторном халате. Значит, он ещё не уходил.
