— Наташ, — бросилась я к ней, — что случилось? Миленькая моя. Наташка. Кто тебя обидел? Расскажи. Только не плачь, мы со всем разберемся.
— Ни с чем мы не разберемся! Это все ты со своим театром! Мне это надо было? Зачем я потащилась за тобой? Жизнь, она другая, не такая, как на сцене, не такая, как в твоих фантазиях. Она жестокая и больно бьет, если ошибаешься! Я себе всю жизнь испортила твоим вонючим театром!
Наташка ругалась на меня, кричала, винила меня в своем поступлении. Говорила, что это я сманила ее поступать на театральное. Кричала что, я ей судьбу испортила. Потом эмоции сменились холодностью и отчужденностью. Наташка выглядела потерянной, ее вид меня пугал, но объясняться передо мной она не желала.
— Я еду домой, — спокойно заявила она. — Сегодня забрала документы из института. Квартира оплачена до конца месяца, живи. Потом сама карабкайся.
Она взяла в руки чемодан и сумку и пошла к выходу. Я хотела ей помочь, она наотрез отказалась. Из окна я видела, как водитель такси укладывает ее вещи в багажник машины. Наташка, не оборачиваясь, садиться, хлопает дверью. Машина уезжает.
— Денис, я осталась без всего. Без квартиры, без работы. Мне сегодня нужно съехать. А куда? Работы для студентов нигде нет. Моих накоплений не хватит, чтобы снять новую квартиру. Хорошо, что ты за семестр заплатил, иначе я бы не справилась, — жаловалась я парню.
— Как все не вовремя, — выдохнул Денис, взъерошив себе волосы руками.
— Что у тебя случилось? — спросила я его. Было видно, что парень переживает и причина его переживаний не в моих проблемах.
— Как обычно. Недостойный сын великого отца. Очередной конфликт дома. Сначала нужно решить вопрос с жильем. Тут я тебе помочь не могу. Меня самого скоро из дома выгонят. Можно спросить Пашку или Тасю.
— Тасю? Я ее давно не видела. Может она приболела.
Пашка появлялся в институте только, чтобы отрепетировать свои сцены в спектакле и сдать задания по дисциплинам. Все свое время он посвящал работе. Поймав Пашку у выхода из института, мы с Денисом решили с ним поговорить, но он от нас отмахнулся.
— Ребят, давайте потом. И так проблем выше крыши. На работу надо, — быстро проходил мимо нас Пашка, надевая на ходу свое новое черное пальто.
— А Тася где, все в порядке? — успела спросить я.
— Нормально все. Все. Потом, — быстро ответил в дверях Пашка и побежал на работу.
— Какой важный стал, — подметила наша вахтерша тетя Нюся. — А вы когда домой?
— Решим одну проблему и пойдем, — ответил Денис.
— Наташеньку то жалко, подружку твою. Хорошая девочка была. Домой уехала, — говорила тетя Нюся.
— Да, жалко, — согласилась я.
— Она ко мне иногда заходила, мы с ней чайку попьем, пирожков поедим, побалакаем.
— А она вам не говорила, почему она ушла? — аккуратно спросила я, в надежде пролить свет на причину Наташкиного отъезда.
— А кто я ей такая, чтобы со мной откровенничать? Мы о мелочах, о ерунде всякой житейской болтали. Кто захочет старой бабке проблемы свои рассказывать? Вы, молодежь, сами все решать хотите. Вот на горячую голову нарешаете, потом жалеете. Зря она из института убежала, всего два годика оставалось. Потерпела бы, справилась. А если бы не справилась, то мы бы помогли. Не чужие люди все таки.
Я посмотрела на нашу вахтершу, взвесила каждое ее слово и решилась на откровенность.
— Теть Нюсь, мне жить негде, — сказала я.
— Совсем негде?
— Совсем, сегодня со съемной квартиры съехать надо.
— Ты в деканат сходи или с Добровольским поговори, — предложила старушка, поправляя парик.
— Нет-нет. Не нужно их впутывать. Я сама разберусь.
Мне было неудобно и стыдно просить о помощи Добровольского, тем более идти со своими проблемами в деканат. Я боялась, что меня отчислят, когда узнают, что у меня практически не осталось денег.
— Вот и я говорю, все вам самим решать надо, — ворчала старушка.
— А можно Надя временно в институте поживет, но так, чтобы никто не узнал? — неожиданно спросил Денис.
— Это запрещено, — подумав, ответила тетя Нюся.
— Теть Нюсь. Войдите в положение. Денег нет, работы нет, студентка, из квартиры выселяют. Я свои проблемы разрешу и помогу Наде. Она просто временно здесь перекантуется, — уговаривал Денис.
— Перекантуется. Меня за такое и уволить могут.
— А вы сделайте вид, будто ничего не знаете. Не заметили. Вы же в театральном институте работаете. Сыграйте. Мы в долгу не останемся.
Старушка засмеялась, поправила парик. Каждую смену тетя Нюся появлялась в новом образе. У нее был доступ к парикам из костюмерной, за находчивость и чрезмерную тягу к преображениям ее никто не ругал. Наоборот, тетя Нюся с ее париками стала легендой нашего института. Первое время мы с ребятами пытались угадать, в каком образе вахтерша предстанет перед нами. Угадать было невозможно. Вкусы неунывающей старушки менялись стремительно. Если сегодня она встречала студентов в черном каре, то на завтра она легко могла нацепить на себя высокий парик с кудрями в стиле барокко, украшенным павлиньим пером. Сейчас на тете Нюсе был короткий рыжий парик и в нем она была похожа на маленького гномика.
