— Мне от вас ничего не надо. Коли нужда такая, помогу. Но где же ты спать будешь? — развела она руками.
— Я знаю где, — сказал Денис. — Там, где есть маты.
Денис помог перевезти мои вещи с квартиры в институт. Вещей у меня было немного — один дорожный чемодан. Тетя Нюся, отдала ключи от аудитории, в которой проводил занятия Холод. Я разложила вещи по пакетам, самое необходимое взяла с собой, а чемодан спрятала у тети Нюси в ее вахтерской коморке.
— Райку я предупрежу. Она нормальная. Поймет, — говорила о своей сменщице тетя Нюся. — Мы и не из таких передряг вылазили. Все наладится, Наденька. С таким помощником все будет хорошо.
Старушка похлопала парня по спине и вернулась на свой пост. Денис еще раз осмотрел мое новое пристанище. Соорудил из матов мне кровать, притащил плед и подушку из костюмерной.
— Извини, что не могу помочь, — хмурился Денис.
— Ты очень помог. Всегда помогаешь.
Денис взял меня за руки, но в глаза не смотрел. Сведенные к переносице светлые брови выдавали тяжелый мыслительный процесс.
— Я бы хотел сделать больше для тебя. Нет возможности, — сказал он, с усилием отпустил мои руки и вышел из аудитории.
Ночь в институте бесконечно тянулась. В окна светили фонари. Батареи громко гудели, прокачивая в себе горячую воду. Деревянный пол скрипел, рисуя в моем воображении шаги возможного свидетеля моей новой жизни. Я не спала. Мне казалось, что я не одна. Мысленно я представляла, что по аудитории ходит Холод. Недовольно смотрит на сооруженную из матов кровать, подходит к магнитофону и включает свои любимые песни.
Я вспомнила, как на последнем занятии он подошел сзади, приобнял и показал, как правильно нужно делать выпад со шпагой. Спиной я чувствовала его твердую грудь, ощущала приятный запах парфюма. Я помнила, как он собирал свои распущенный светлые волосы в полухвост, каким требовательным и серьезным он был, когда у меня что-то не получалось. Все пространство пропитано им, в каждом сантиметре я ощущаю его присутствие. Даже в этих жестких матах, на которых я лежу. Он всюду, но не со мной.
Утром я быстро привела себя в порядок. Почистила зубы, умылась и сполоснулась в раковине. Маты расставила по местам, стерла следы своего присутствия. Раньше всех в институт пришел Денис. Он принес мне завтрак — два пирожка с картошкой и мясом. Устроившись за столиком у тети Нюси, я пила чай и завтракала.
Учеба шла своим чередом. Я немного нервничала из-за моего нового пристанища. Если о нем узнают, мне будет очень стыдно. Но самое страшное — это отчисление. Мне срочно нужна новая работа, иначе придется, как и Наташке, вернуться домой. Разница в том, что Наташкины родители любят свою дочь и без упреков примут любое ее решение, лишь она была счастлива, мне дома никто не будет рад, за исключением Кольки. Какая страшная жизнь меня ждет, если я все таки вернусь домой.
На перемене меня встретил Добровольский и попросил зайти к нему в кабинет. Я быстро глянула на Дениса и последовала за преподавателем. Мы вошли в кабинет, за столом сидел Холод.
— Присаживайся, Надюш, — предложил Константин Сергеевич.
Я села на стул напротив Дмитрия Анатольевича и мгновенно вспотела.
— Раскусили! Узнали! Отчислят! — подумала я и начала придумывать оправдания своему поступку.
— Я тут подумал, — начал Добровольский, усаживаясь к нам за стол, — почему бы нам не поставить еще один спектакль.
— Спектакль? — не поняла я.
— Да. Видишь ли, Наденька, я драматург со стажем, я пишу. У меня есть одно небольшое произведение, которое я давно хотел с кем-нибудь поставить. Ты хочешь поучаствовать?
— Я?! — одновременно с восторгом и с ужасом уточнила я.
— Ты. Ты талантливая девочка, Надя. У тебя большое будущее. Я хочу помочь тебе раскрыться.
Я быстро кинула взгляд на Холода, чтобы проверить его реакцию на слова Добровольского. Холод был спокоен, потягивал чай из кружки.
— У меня небольшая камерная пьеса на троих, — продолжал Константин Сергеевич. — Я хочу задействовать тебя, Димку, то есть Дмитрия Анатольевича и Адама с курса Огорельцевой. Вы очень подходите и по типажам и по характерам. Что скажешь?
— Я? — меня затрясло от радости, гордости и счастья. Из всех студентов выбор Добровольского пал на меня. Моя самооценка взлетела до небес.
— Конечно я согласна! — радостно согласилась я.
— Хорошо, вот, держи сценарий. Сегодня после занятий приходи ко мне, разберем, а на следующей неделе приступим к репетициям.
Я взяла из рук преподавателя сценарий и счастливая вышла из кабинета. Пройдя несколько метров, я пристроилась к батарее, прямо на том месте, где рыдала после неудачного прослушивания у Огорельцевой, и начала читать пьесу.
