Взмах клинка полностью

Эландер тут же пожалел, что сболтнул лишнего, так как ее следующий вопрос наверняка будет о том, какой же такой проступок он совершил. Разумеется, она захочет узнать, за что его наказывают и чем он так разозлил высших богов.

Однако вместо того, чтобы спрашивать про его прегрешения, она сказала:

– А ты не можешь что-то сделать, чтобы наказания прекратились, или расторгнуть ваш уговор с ним?

– Это же высший бог! – напомнил он ей.

Такой ответ мог считаться уходом от вопроса. В сущности, так оно и было. Поэтому Кас имела полное право разозлиться на него, начать ругаться и вновь вернуться к тому спору, который они начали в Беспросветных дебрях.

Но она в очередной раз повела себя не так, как он предполагал. Она на мгновение задумалась, а затем спросила:

– Я уже задавала тебе этот вопрос в царстве Забвения, но ты так и не ответил. Что будет, если ты не выполнишь его приказы? Вы договорились, что, сделав то, что он просит, ты вновь вернешь себе божественный статус. А что, если ты ослушаешься и просто… откажешься?

Эландер хотел избежать ее вопрошающего взгляда, но не смог. Он не мог заставить себя рассказать ей о той боли, которую Бог Грач уже насылал на него. При этом рука невольно сама дотронулась до живота.

Касия заметила это движение, и ее лицо озарила догадка:

– Он мучает тебя, да?

– Какая разница?

– Большая!

– Сейчас я здесь, а все остальное не важно.

– Но есть шанс, что ты не сможешь больше здесь оставаться, если не выполнишь то, что он просит? Верно?

Поскольку не было смысла дальше скрывать от нее правду, он ответил, вздохнув:

– Да. Если я не выполню его приказ, то он меня… уничтожит. И не только меня одного.

– Еще Тару и Кайдена? – догадалась она.

Он кивнул.

В том-то и дело: если бы речь шла только о его боли и дальнейшей жизни, то, быть может, он бы и отказал ему, как предлагала она. А затем смиренно принял бы уготованную ему судьбу.

Но все было совсем иначе.

Что бы он ни сделал, какой бы вариант ни выбрал, из-за этого могли пострадать другие люди.

– Выходит, что ты каким-то образом связан с ним? Какой-то божественной нитью на глубинном уровне, даже после того, как тебя низвергли?

– Да.

– Значит, он может видеть и слышать все, что ты говоришь и делаешь? Включая этот разговор?

– Теоретически да. Но вряд ли сейчас он слушает нас – обычно я чувствую, когда он обращает на меня пристальное внимание.

– А жаль! – пробормотала она.

– Ты думаешь?

– Да! У меня припасены для него ругательства, которые я бы хотела ему сказать. А еще лучше, если бы мы встретились лицом к лицу.

Эландер не удержался от недоверчивой ухмылки. Хотя мысль о личном разговоре с Малафаром привела его в такой неописуемый ужас, что у него перехватило дыхание.

– Вряд ли он здесь появится, – произнес он.

– Но, в принципе, у него есть такая возможность? – уточнила она.

– Явиться сюда? Конечно. Ведь в этой империи витает гораздо больше магии, чем в Кетре. А значит, ему не составит труда предстать перед нами.

Кас ненадолго погрузилась в свои мысли, а затем произнесла:

– В Кетранской империи недостаточно магии, чтобы он мог долго находиться там в своей оболочке, верно? Именно это и стало камнем преткновения – когда в нашей империи стали избавляться от магии. Так почему бы тебе… даже не знаю… не спрятаться от него там, где меньше всего магии?

– Помнишь гармору, с которым мы сражались в Бельвинде?

– Конечно.

– У Бога Грача нет недостатка в монстрах, он может прислать их в любой момент. Этим существам не нужна магия, чтобы посеять хаос. Не говоря о том, что я тоже не могу долгое время находиться в местах без магии, это лишает меня сил, даже когда я в человеческом обличье. Разумеется, мне нужно намного меньше магии, чем ему, и все же…

– Выходит, тебе не удастся от него скрыться?

– Нет.

Взгляд Кас вновь стал задумчивым, и она погрузилась в размышления, а затем, усмехнувшись, сказала:

– То есть ты хочешь сказать, что нет никакого смысла бороться с моим братом и пытаться защитить кого-то от его коварного плана, поскольку, даже если мне удастся его остановить, я не спасу жителей империи, если не объявлю войну Богу Грачу? Богу, которому даже ты не можешь противостоять?

Кас посмотрела на него. Ее глаза блестели от гнева и страха.

Ему так хотелось ей солгать.

Дать ей хоть какую-то надежду, пусть даже ложную.

Но он лишь ответил:

– Жаль, но нельзя ничего изменить.

Кас тяжело вздохнула и, вцепившись ногтями в сухое бревно, стала изо всех сил его царапать. Да так сильно, что Эландер решил, что сейчас она сотрет подушечки пальцев до крови и посадит занозы. В этих движениях выражалось ее навязчивое состояние, но он уже привык к тому, как она пытается справиться с ним, считая до десяти и совершая неосознанные движения.

Он сделал шаг вперед, думая вмешаться, но сама она остановилась прежде, чем он успел это сделать.

После этого она какое-то время просидела молча, стараясь глубже дышать, чтобы успокоиться. А затем Кас промолвила:

– Я не знаю, как вести войну против бога, но я в любом случае продолжу борьбу.