Взмах клинка полностью

– И да, и нет. У меня было больше работы в самом начале, когда боги только создали мир и он был не таким… однообразным. А со временем он изменился и закостенел, и боги вместе с ним. Хотя непосредственно перед тем, как меня низвергли, я отвечал за сохранение барьеров между этим миром, небесами и адом, куда попадали люди после смерти. И, подобно другим Маррам, мне было поручено следить за тем, чтобы магический цикл не прекращался: я даровал некоторым людям свою магию и затем присматривал за ними. При этом я сам был всего лишь слугой более сильного высшего бога. Сосудом, который он решил заполнить своей магией.

– Сосудом?

– Да. У него такие же магические силы, что и у меня. Если он захочет, то может запросто выбрать новое существо, чтобы разделить с ним свою магию. Такое уже бывало. Я не первый Бог Смерти, и некоторые средние боги, которые живут сейчас, не те, что были при Сотворении мира. Это именно то, что отличает нас, средних богов, от высших: они постоянные, а нас могут в любой момент заменить.

– Получается, что ты… – Она осеклась, подняв в глаза в небо в поисках подходящего слова и по-прежнему лежа на спине.

– …легко заменяемый, – закончил он.

Кас опустила ноги вниз и встала по грудь в воде. Наконец, посмотрев на берег, она тихо сказала:

– Я не это хотела сказать.

– Но это соответствует действительности.

– Ничего подобного!

– Почему тебя так расстраивает то, что это может быть правдой?

– Потому что.

Эландер тихонько рассмеялся:

– В любом случае, насколько я помню, ты меня ненавидишь.

Кас бросила на него сердитый взгляд, но не стала отказываться от своих слов, сказанных в царстве Забвения.

Или он хотел бы, чтобы она взяла свои слова обратно?

– Дело не в том, ненавижу я тебя или нет, – проворчала она.

– А в чем же тогда?

На этот раз она ничего не ответила.

Любопытство, а может, нечто другое, связанное с возникшим у него ранее желанием, заставило Эландера встать и войти в воду. Он был не против того, чтобы раздеться, но поскольку она была наполовину одета, он пошел ей навстречу, не снимая брюк.

– Касия?

Она стояла, повернувшись к нему спиной.

– В чем тогда дело? – спросил он вновь, и на этот раз она обернулась и посмотрела прямо на него, не отводя взгляда, даже когда он двинулся к ней.

– Дело в том, что я никогда не встречала того, кого можно было бы легко заменить! – Она смотрела на него из-под ресниц, на которых блестели капли воды. – Так что прекрати быть таким… мрачным и унылым!

– Мрачным? – фыркнув, он издал смешок. – Я же Бог Смерти!

– Да, и потому ты такой унылый, что еще от тебя ожидать?

Эландер покачал головой, стараясь удержаться от смеха.

– К тому же ты низвергнутый бог!

– Опять решила сбить с меня спесь?

– Сам напросился.

– Поверь, – пробормотал он, – сейчас мне это нужно меньше всего. Вообще-то я и так испытываю смятение в твоем присутствии.

Сказав это, он услышал, как у Кас перехватило дыхание. А когда он подошел и убрал прядь волос с ее лица, у нее чуть не остановилось сердце. Интересно, что все-таки блеснуло в ее глазах незадолго до этого – капли воды из озера или все же слезы отчаяния? Он не мог точно этого знать. Быть может, она специально прыгнула в воду для того, чтобы заставить его ломать голову над этим вопросом?

– А ты? – спросил он, убрав руку с ее лица и проведя пальцами по ее руке. Ее кожа была теплой, несмотря на то, что вода в озере быстро остыла, как только опустилась темнота. Сейчас все было намного лучше, чем в прошлый раз, когда она была замерзшая и истощенная в башне его прибежища в царстве Забвения. Ему больше нравилось, когда от нее исходило тепло.

Кас взяла его вторую руку, подняла ее из воды, прижала к своей щеке и прилегла головой на нее, прикрыв глаза.

Что она делает?

Что у нее на уме?

«Что же ты не убегаешь, глупая смертная?» – хотелось спросить ему.

Но вместо этого он снова повторил свой вопрос:

– Ну а ты? Что нужно тебе, Касия?

Она распахнула глаза, и он тут же пожалел, что задал ей этот опасный вопрос. Поскольку в ту же секунду он понял, что готов все бросить к ее ногам. Все, что угодно. Возможно, этим он подпишет себе смертный приговор, или ей, или королевствам, правящим домам и самим богам. Вот только для него это не имело ни малейшего значения!

Что бы она ни попросила его сделать в тот момент, он бы не сомневался ни секунды. Эта мысль настолько поразила его, что он чуть не потерял равновесие.

Но она ничего не сказала.

И ничего не попросила.

А лишь обняла его руками за шею, встала на цыпочки и прижалась к его рту своими губами. Он был настолько выше ее, что ее ноги не доставали до дна, когда она впилась ему в губы страстным поцелуем. Ее тело слегка прикасалось к его телу.

Но этого ему было мало. Тогда он схватил ее голые ноги и закрепил их на своей талии, при этом крепко и властно придерживая ее за бедра.