Взмах клинка полностью

Эландер вновь подошел к кромке воды и присел на бревно возле Кас.

– Я так и знал, что ты это скажешь.

Между ними воцарилось молчание. Касия несколько раз протягивала руки к сухому дереву и тут же отдергивала их, качая головой. И совсем скоро Эландер вновь с трудом сдерживался, чтобы не заключить ее в свои объятия и прижать к себе, чтобы она успокоилась.

– В Сандолии больше божественной магии, чем в Кетре, – вдруг заметила она.

– Да, – подтвердил он, – мы это уже обсуждали.

– У Верховного короля империи на теле красуется символ Грача. Рея как-то обмолвилась, что в южной империи огромное число жителей имеет такую отметину. Но прошло много лет с тех пор, как кто-то из них использовал магию этого высшего бога, да?

– Никто из людей больше не может применять магию Мораки, – подтвердил он, – но они по-прежнему несут ее в своей душе. Воздух все еще полон ею, как и другими видами магии, щедро дарованными жителям Сандолии самыми разными божествами. В связи с этим большинство богов и духов могут свободно передвигаться в Сандолии, включая высших богов.

– Получается, что тебе небезопасно находиться в любом месте этой южной империи? Бог Грач легко сможет тебя найти, если у него лопнет терпение?

– Так и есть.

Он сделает это, если я приближусь к тебе.

– В Кетре тебе будет безопаснее.

– Возможно.

Кас надолго замолчала, а затем спросила:

– Значит, ты скоро должен будешь нас покинуть?

Эландер не знал, что ответить. В сотый раз за время их разговора он попросту не знал, что она хочет от него услышать. А также причину, по которой ему так важно было это знать.

А ведь он был чертовски уверен во всем, что он делал до того, как она ворвалась в его жизнь.

Не дожидаясь, пока он найдет что сказать, Кас вскочила на ноги.

– Я все-таки решила искупаться! – воскликнула она и в следующую секунду уже стояла на берегу, снимая ботинки.

– Хочешь, чтобы я ушел? – произнес он наконец.

Не смотря на него, она выпалила, не думая:

– Я лишь хочу, чтобы ты был жив и здоров. Сама не знаю почему.

Поставив ботинки на землю, она принялась снимать верхнюю одежду.

Эландер поспешил отвернуться: он не хотел ее смущать, хотя Кас, кажется, уже забыла о его присутствии. Он старался не смотреть на нее, но услышал, как она уверенно и свободно зашла в воду, погрузившись в собственные мысли и не обращая на него ни малейшего внимания.

А почему ей нужно было стесняться?

Кажется, им уже нечего было скрывать друг от друга.

Спустя несколько минут она нарушила молчание:

– Ты по-прежнему необходим ему, чтобы решить загадку про меня: откуда взялась моя магия и как она защищает Варена. Он поручил это дело тебе. А значит, пока ты его не выполнишь, он не может от тебя отделаться.

Эландеру показалось, что она уговаривает сама себя. И он хотел вселить в нее хоть каплю уверенности, поэтому, несмотря на недоверие к ее аргументам, он кивнул и ответил:

– Да. Думаю, ты права.

– Вот и славно! Ведь ты обещал отправиться со мной в Грозовое пристанище.

Эландер весь напрягся.

– Неужели я так сказал?

Кас кивнула, не глядя на берег, как будто боялась понять по его глазам, что он лжет, и испытать разочарование. Поразмыслив еще немного над тем, что он сказал, она вновь поплыла вперед.

И тогда он позволил себе наконец взглянуть на нее, так как уже не мог ничего с собой поделать. Всему виной была ее привлекательная, пульсирующая жизненная энергия, которая притягивала его как магнит, а он был слишком слаб, чтобы ей сопротивляться. Сколько бы он ни говорил себе, что нельзя поддаваться желанию, это было выше его сил. Эландер любовался тем, как она двигалась в воде, ее бесцветными волосами, расходящимися в разные стороны, когда она опустилась на спину в темном озере.

Кас не стала снимать с себя всю одежду, но в воде ее белье намокло и не оставляло никакого простора для фантазии. Очертания ее фигуры в сумерках, а также то, как она отдавалась волнам… Ее фантастическая красота просто ослепила его. У него перехватило дыхание, когда он понял, что никогда не сможет обладать ею так, как ему хотелось бы. Не было ни одного варианта, при котором развитие их отношений не принесло бы им невыносимую боль и опустошение.

И этому было очевидное объяснение: одному из них не суждено было дожить до того времени, когда это станет возможным. Как бы и когда бы оно ни наступило.

– Я только одного не понимаю, – обратилась она к нему спустя мгновение, – что будет, если ты умрешь?

– В каком смысле?

– Как Бог Грач может вот так взять и убить одного из своих слуг? Разве у тебя и остальных Марров нет каких-то… обязанностей или что-то в этом роде?