— Божественный эликсир, — прохрипел обезумевший Демон. — Когда все это кончится, я осушу тебя капелька за капелькой и отделю твое мясо от костей. Моим друзьям, которые мне помогали, я отдам лучшее от тебя, чтобы они насладились вкусом нашей победы вместе, — он вытирал морду от крови, размазывая ее по всей шерсти. — А твои глаза я, пожалуй, оставлю себе. Они будут красиво напоминать мне про то, как я стал знаменитым!
— Не сомневаюсь, это будет очень приятно… — с трудом дыша, Том поднял голову. — Но пока этого не случилось, съебись от меня подальше, уродливая тварь!
Он собрал в кулак последние силы. Мягкие глаза Ангела в его воображении полыхнули какой-то зловещей вспышкой.
Билл убил бы своего подопечного за то, что тот собирался делать, и Том больше всего хотел бы услышать сейчас даже его укоризненный голос... Жаль, это было невозможно. Он и сам не заметил, как внутренний свет неожиданно вышел за пределы его тела, а яркий всполох сверкнул уже на всю комнату. Дахил истошно взвизгнул от неожиданности и с лютым треском впечатался в противоположную стену, отброшенный мощным взрывом. В воздухе моментально поплыл запах паленой шерсти, а Том откинулся на спинку стула, как-то странно смеясь.
— Упс, — проговорил он сквозь безумный смех, — я, кажется, обещал, что не буду больше использовать Амулет. Виноват.
Он хохотал, как умалишенный, наблюдая, как Демон с трудом поднимается с пола, и глаза его наливаются нескрываемым бешенством, но плечи Тома содрогались от еле сдерживаемой истерики, и Дария отчаялась окончательно. Никто не мог противостоять Дахилу, особенно таким образом!
Она прикрыла веки, мечтая лишь об одном: просто подойти и вырубить парня заклинанием оглушения, повторяя этот трюк до тех пор, пока его тело не сделает то, что нужно от него Амулету. Демон ничего не сделал бы мальчишке, просто поцарапал бы его и поиграл, как кошка с мышкой, так как Том нужен ему живым. Но теперь, разозлённый, он медленно поднимался с пола и вырастал перед человеком, как надгробие могилы, моментально увеличиваясь в размерах. Кошачья шкура лопалась на нем, обнажая бугристые красные мышцы, глаза налились кровавой пеленой, а морда выдалась вперед, обнажая острые клыки, громадные, как два стилета. Миг, и его когти блеснули в воздухе. Он отвесил своей жертве разрывную пощечину, оставляя на белой коже парня страшные шрамы. Кровь брызнула на стену, а Том, прервался всего лишь на секунду, впрочем тут же продолжая заливисто и жутко смеяться, откинувшись на спинку стула. Было странно, он все еще держался. В нем определенно сломалось что-то, и в то же время будто внутренняя сила держала его, не позволяя ему сдаться до конца.
— Дахил, при всем моем уважении, — Дария не выдержала и вышла вперед из тени прежде, чем Демон занес страшные когти для второго удара, — может, стоит подождать, пока Амулет станет неактивным? Мальчишка может нанести нам всем непоправимый ущерб одним лишь взглядом, да и ты сейчас его убьешь, много ли ему, доходяге, надо. И тогда все пропало, а мы ведь впервые так близки к цели!
Дахил рыкнул, шумно дыша смрадным дыханием, и бешено посмотрел на нее. Дария не отводила взгляд, пока Демон так и стоял с занесенной лапой. Когти его в свете чудом горящей свечи сверкали, как ножи, а в красных глазах плескалось бешенство. Не говоря ни слова, он вдруг резко метнулся и подлетел к Фурии вплотную.
— Ты что-то подозрительно часто сегодня оказываешься права, мне это не нравится, — рыкнул он, а его клыкастая морда так и нависала над ее лицом. — Я пойду к Марбасу, поделюсь с ним радостной вестью. А то я за себя не отвечаю здесь, — он гневно посмотрел на Тома. — Не сводить взгляд с человеческой твари! Вы оба!
Лич, к которому тоже относилось это обращение, послушно хрюкнул. Рот Дарии приоткрылся сам собой.
— Ты оставляешь меня... С ним? — глаза ее округлились.
— Одно мое копыто будет там, другое тут! Но если с человеком что-то случится я вас обоих на кусочки разорву. Это ясно? — из ноздрей адского кошака шел пар.
— Ничего не случится, — Дария склонила голову в полупоклоне. Дыхание ее участилось от предвкушения.
Дахил зыркнул на смертного, словно пригвождая его к месту, а затем, оттолкнув Фурию со своего пути, черной тенью вылетел вон. Том все так же дико смеялся, низко опустив голову. Дреды его свешивались вниз, закрывая покалеченное лицо, а кровь капала с подбородка и стекала по шее прямо на его порванную толстовку. Выглядел он как оживший покойник.
Капюшончатый Демон вздрогнул, когда за Дахилом захлопнулась дверь. После этого комната моментально погрузилась в тишину.
Дария поверить не могла в такую удачу. Демон, отличающийся своей подозрительностью, перестраховкой и нервозностью, ушел сам, ей не пришлось его выпроваживать, хотя это был пункт номер два из списка тех дел, о которых она собиралась подумать. Что-то из серии фантастики. Ненормальному смертному сегодня просто неприлично везло, такого он точно не заслуживал, особенно всеми своими попытками нарваться на грубости.
